Книга До моей смерти восемь лет, страница 41 – Марина Исайр

Сейчас двери тоже были заперты.

Но за ними кто-то ходил.

Он поклонился первым.

— Леди Вейр.

Не Элиана.

Не так, как на площади.

Правильно.

Осторожно.

И почему-то больно.

— Лорд Арден.

Адриан посмотрел на нас обоих с явным неудовольствием.

— Прекрасно. Вежливости хватит на сегодня. Садись.

Вот люблю дядю за умение испортить любую сцену, которая грозила стать слишком красивой.

Я села напротив стола. Каэль остался стоять.

— Вы приехали из-за моего письма? — спросила я.

— Да.

— Быстро.

— Теневая гвардия существует не для медленных ответов.

Голос ровный. Почти чужой.

Если бы не взгляд.

Я положила перевязанную ладонь на колено, чтобы он не видел, как сжимаются пальцы.

Грейвс подал мне конверт.

— Письмо от леди Рейн. Доставлено через частного посыльного в столичный дом, затем переправлено Томасом через нашего человека.

Я взяла конверт.

Ливия всегда выбирала светлую бумагу с ароматом фиалки. Запах поднялся сразу. Сладкий. Невинный. Удушающий.

Почерк тоже был знакомый.

Круглый, лёгкий, девичий. Почерк девушки, которой хочется верить.

Я вскрыла письмо.

«Моя дорогая Элиана!

Я только что узнала, что ты покинула дом ночью, и сердце моё не находит покоя. Твоя матушка в отчаянии, граф Элсмер выглядит совершенно разбитым, а весь дом говорит только о твоём здоровье.

Прошу, напиши мне хотя бы одно слово.

Если тебя обидели, я приеду. Если ты в опасности, я буду рядом. Если лорд Адриан удерживает тебя против воли, моргни в ответном письме хоть одной странной фразой, и я пойму.

Ты знаешь: я всегда была на твоей стороне.

Твоя Ливия».

Я дочитала.

Потом спокойно положила лист на стол.

— Как мило.

Адриан взял письмо двумя пальцами, будто бумага была испачкана.

— Она считает меня похитителем?

— Она считает вас удобной угрозой.

Каэль протянул руку.

— Можно?

Я кивнула.

Он прочитал быстро. На последней строке задержался.

«Я всегда была на твоей стороне».

Тень у его ног дрогнула.

Я заметила.

Каэль поднял глаза.

— Она часто пишет вам в таком тоне?

— В первой…

Я замолчала.

В комнате сразу стало тесно.

— Раньше писала, — закончила я.

Адриан услышал паузу. Каэль тоже. Грейвс, к счастью, сделал вид, что занят документами. Хороший поверенный: знает, когда бумага интереснее чужой оговорки.

— Ливия Рейн, — сказал Каэль. — Дочь барона Рейна. Дом почти разорён, держится за счёт сезонных займов. Мать умерла. Отец играет. Старший брат служит в южном гарнизоне и, по отчётам, больше проигрывает в кости, чем получает жалованья. При дворе леди Рейн появилась благодаря вашей матери.

— Благодаря мне, — поправила я.

Все посмотрели на меня.

Я выдержала паузу.

— Селеста пригласила её однажды на чай. Я увидела, как она стоит у окна в старом платье, как старшие девушки смеются над её манжетами, и решила, что ей нужна подруга. Потом просила приглашать её чаще. Дарила ленты. Книги. Украшения. Когда её отец проиграл деньги, упросила мать помочь им.

— Деньгами Вейр, — сказал Адриан.

— Да.

Слово вышло сухим.

В первой жизни Ливия часто говорила: «Ты спасла меня».

Я думала, благодарность связывает крепче крови.

Оказалось, некоторые люди ненавидят тех, кому должны быть благодарны. Наверное, долг перед подругой тяжелее, чем долг перед ростовщиком. Ростовщику можно отдать монеты. А с человеком, который видел тебя слабой, всё сложнее.