Книга До моей смерти восемь лет, страница 35 – Марина Исайр

— Именно.

— Но она написала тебе отдельно.

— Потому что дело касается родовой магии и наследственных прав.

— И герцога Морвена.

Каэль медленно опустил взгляд на лист принца.

— Морвен уже упомянут?

— В приложенных копиях. Не как сторона, нет. Боги упаси. Герцог Морвен слишком воспитан, чтобы входить в чужой дом через парадную дверь с мешком для добычи. Там всё аккуратно: предварительное согласование, будущий выгодоприобретатель, возможный гарант урегулирования.

Кассиан Морвен всегда был аккуратен.

Это в нём раздражало сильнее всего.

Некоторые люди пачкают руки и сразу становятся понятны. С такими просто. Следы крови, свидетели, мотив. Морвен же умел стоять в стороне с чистыми манжетами и выражением лица человека, который вообще проходил мимо, просто очень удачно оказался рядом с чужими землями, деньгами и брачным договором.

— Что говорит король? — спросил Каэль.

— Пока ничего. Отец не любит северные дела. Считает Вейров упрямыми, Элсмеров скучными, а Морвенов полезными.

— Морвены опасны именно потому, что их считают полезными.

Ренан откинулся на спинку кресла.

— У тебя личная неприязнь к Кассиану?

— У меня профессиональная неприязнь к людям, которые появляются в чужих наследственных делах раньше официального приглашения.

— Удобно сказано.

— Я старался.

— И всё же?

Каэль посмотрел на синее пламя лампы.

Оно дрожало, хотя в комнате не было сквозняка.

— Морвен не входит в дело без выгоды. Если его имя появилось рядом с Вейрами, значит, он уже что-то получил или почти получил.

— Неполная правда.

— Зато полезная.

— Ещё хуже.

Каэль наконец взял жалобу Рована и прочитал.

Быстро.

Фразы были именно такими, как он ожидал.

«Внезапное расстройство».

«Опасное возбуждение».

«Недобросовестное влияние северного родственника».

«Необходимость временной защиты имущественных интересов леди».

«Герцог Морвен как возможный гарант спокойного урегулирования».

Гарант.

Каэль почти улыбнулся.

Если Кассиан Морвен и мог что-то гарантировать, то только чужую беспомощность, оформленную хорошим слогом.

— Элсмер просит опеку? — спросил он.

— Пока нет. Подводит к ней. Осторожно. Через тревогу о здоровье, честь семьи, угрозу скандала.

— Значит, боится спешить.

— Или ждёт, что леди Вейр сделает ошибку.

— Она уже сделала одну.

Ренан поднял бровь.

— Какую?

— Оставила ему время написать первым.

Принц рассмеялся.

— Вот за это я и не назначаю тебя дипломатом.

— Я берегу корону от скуки.

— Ты бережёшь корону от тишины, покоя и надежды на нормальные переговоры.

— Покой переоценён.

Ренан встал и прошёлся по комнате. Синяя лампа отразилась в золотой цепи у его горла, и металл на мгновение стал похож на сталь.

— По закону мы не можем вмешаться прямо, пока нет доказательств угрозы короне.

— Родовой ключ Вейр может быть угрозой.

Принц остановился.

— Откуда ты знаешь про ключ?

Плохой вопрос.

Не потому, что ответа не было.

Потому что ответов было слишком много, и каждый открывал дверь, которую пока лучше держать закрытой.

Каэль очень не любил, когда у старых архивов внезапно появлялись зубы.

— Из архивов теневой гвардии, — сказал он.

Ренан посмотрел на него с откровенным недоверием.

— Твои архивы обычно приходят с печатями, кровью и точной датой.

— Хорошие архивы надо воспитывать.

— Арден.

В голосе принца появилась сталь.