Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 96 – Елена Княжина

Мне осталось увидеть больше двадцати дней. И больше двадцати ночей. Какое богатство по нынешним временам! Одной Судьбе ведомо, сколько нас тут продержат… А даже если перевезут, не факт, что новая реальность окажется лучше нынешней.

Очень редко я подключалась к беседам соседок. Слушала их истории, внимала теориям… Софи тревожилась из-за располневшей луны. Вот-вот придут три коварные ночи полного оборота. И отчего-то кузине казалось, что волчонок появится в одну из них.

На таких разговорах все замолкали. Надзиратели ни разу не обмолвились, зачем им «носительницы» и какие планы у хозяев на малышей… Ребенка отберут или оставят с матерью-полукровкой? Софи узнает это первой. Пакостно, липко от этого становилось на душе: мы ведь пообещали «коту» приглядеть за волчицей!

Приглядели так, что все втроем оказались в клетках. Наверняка нас ищут… Макферсон, Кесслер, Осворт, Карповский… Сильнейшие маги, верные мужья. Но разве ж найдут?

Иногда я садилась поближе к задней стене, прикладывала к щелям то глаз, то нос, то губы. Мысленно звала Арри, моего товарища на несчастной временной связи.

Скала университета была окружена охранным полем. По воздуху пробегали искры, скрывая тайны Индийского университета… Я понятия не имела, слышит ли Аарон Черный мои мольбы. И сможет ли отыскать?

* * *

У правого уха трещал камин, красно-рыжие ленты плясали по сосредоточенному лицу Эрика. Облизывали хищный профиль, очерчивали скулы, разгоняли залегшие под глазами тени…

Валенвайд не шевелился. Нависал надо мной и вглядывался в пропасть зрачков, пытаясь там что-то для себя найти.

— Твоя улыбка…

— Д-да? — облизнула губы.

Дыхание перехватило, в ушах шумело невидимое море. Мысли — сплошная пена.

Так безмятежно было здесь — на ковре у камина, в какой-то гостиной какого-то замка…

Вдруг взгляд густо-карих глаз потемнел, туча наползла и заглушила азартный блеск.

— Что не так?

— Твоя улыбка заставляет забывать, ягодка, — договорил он, поджимая челюсть.

— А ваше сердце опять не бьется, — хмурясь, заметила я.

Уложила обе ладони на его грудь под распахнутой черной рубашкой, прислушалась. Ни тролля не стучит! Что за напасть трехвековая? Как снова запустить магический моторчик?

— Не бойся, куколка, сейчас я живее новорожденных шурхов, — хмыкнул вампир и надел на лицо фирменный оскал. — И говори мне «ты», Вероника. Я ненамного старше тебя.

— Всего-то лет на двести пятьдесят!

— Такая мелочь, право слово… Я кажусь тебе старым?

Я попыталась подняться на локтях, но Эрик не сдал позиции. Держал меня в капкане растопыренных локтей и тыкался своим носом в мой. Ремень на его брюках призывно терся о бедро, намекая, что прелюдия затянулась. И вампир очень, очень голоден.

— Не старым… Древним. Уставшим. Видевшим слишком многое, — покусав губу, призналась я. Погладилась о теплую кожу щекой, коротко коснулась губами подбородка. — Во всяком случае, раньше казались… Не сейчас.

— Неужели? — Эрик поймал мои губы и на целую минуту лишил меня возможности отвечать. Лишь насытившись, оторвался и кивком велел продолжать.

— Сейчас вы… другой. Молодой. И как будто влюбленный в жизнь.

— Потому что я влюблен. Только не в жизнь… Точнее, не только в нее. Без одной сладкой ягодки в ней больше не будет смысла, — хрипел он. — Никакого смысла, Вероника.