Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 92 – Елена Княжина

— Она зверь. Звери рожают в лесу, — буркнул Эмиль и резко отступил в тень.

Даже в полутьме я видела, как на лице брата дергаются скулы. Он искал в себе злость, уверенность, вменяемое объяснение происходящему… Но, похоже, не находил.

— Это все папа, — прошептала я, прилипая щекой к корням, что отделяли меня от брата-идиота. — Он тебе голову забил нездоровыми идеями. Якобы полукровки зло, неадекватное зверье, которое надо контролировать и лучше бы сажать в клетки… Но это красивая ложь, обертка для правды. «Уважаемым попечителям» просто нужны дешевые ингредиенты. Это не защита, это жестокое нападение!

— Так твой вампир в шутку вонзал клыки в папину шею?

— Отец провоцировал. Не знаю зачем… но провоцировал! — истово заверила брата. — Посмотри на леди Эвер, разве она когда-то причиняла вред?

— О-о-о… Я видел, как она на свадьбе выпила половину моих товарищей. Насосалась досыта, аж разрумянилась, помолодела! — вспыхнул Эмиль и машинально почесал шею под воротом-стойкой.

— Вы ведь первые напали, — напомнила ему. — Всех раненых потом в лечебницу отнесли, помощь первую оказали…

Эмиль растер щеки и опустился на вздыбленный корень. Оглядел темницу снизу, останавливаясь взглядом на переплетенных ветвях… Точно примерял высоту под себя. Будь он узником, брату было бы тесновато. И голодно: у него на специи аллергия.

— Мне тоже оказали. «Помощь», — сквозь зубы прошипел он. — Сначала выпили досуха, потом снадобье кроветворящее влили… потом опять выпили, раздирая зубами кожу… и по новой! Ты ведь знаешь, что Эрик Валенвайд меня чуть не убил?

Эмиль резко опустил лицо и вонзился пытливым взглядом в мой рот.

— Я видела кровь… на стенах… — прошептала, отводя глаза.

И даже ее оттерла, выпотрошив весь резерв на бытовые чары.

— Да, я пробрался в его кабинет. Оставил кое-какую вещь, чтобы помочь следствию и исполнить поручение отца… А клыкастый ублюдок напал. Без предупреждения, без объяснений. Выгрыз кусок кожи, Ника! А потом повторил… Повторил, когда они на пару с князем пытали меня в купальне… Там все было кровью залито! — гаркнул Эмиль так, что эхо еще минуту летало под потолком. — Я еле сбежал. В окно прыгал, рискуя кости переломать. И ты говоришь, твари не опасны?

— Ты испугался тогда? Не подумал, что игра может стать смертельной? — с пониманием покивала я, в глубине души жалея глупого, ведомого брата.

Не мне его судить: сама столько времени была куклой. Бессловесной, нерешительной, послушной.

Мы оба исполняли папину волю. Просто для меня это значило пойти под венец с Расковым и проглотить факт нежеланной помолвки, а для Эмиля — сунуться в логово зверя и подставить себя под удар.

— Для отца ты просто вложение. Как и я. Он послал сына подкинуть медальон, зная, что тот может не вернуться, — бормотала я, всматриваясь в тени за спиной брата. — Думаю, он даже рассчитывал, что Эрик тебя убьет, спятив от ярости…

— «Эрик», — брат едко перековеркал мой тон.

— Читайте свежий номер «Трибьюн»! «Сын графа убит магистром-полукровкой»! — выкрикнула я, изображая глашатая на площади. — Папа пожертвовал бы тобой ради красивого заголовка, слышишь?

Я успела прочесть все статьи на первых полосах… Шокирующие заголовки публиковали в «Трибьюн» целый месяц. Однако для этого отцу пришлось умереть вместо Эмиля.