Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 43 – Елена Княжина

Это вообще нормально? Похоже, мне необходима новая диагностика… и консультация… и успокоительное покрепче.

— Не говори никому. Не вздумай, — шипел Арри сердито. — Я вожак свободной стаи, это… жестокий удар по репутации!

Теперь и этот монстр ощущал себя опозоренным за связь со мной. На все вольномыслящее ламбикурье сообщество. Какой конфуз — сочетаться временным контрактом с порченой первокровкой. В пору порозоветь от стыда.

— Не расскажу. Не с кем мне особо болтать по душам, — согласилась со вздохом.

Пока я вообще слабо представляла, куда двигаться с тележкой проблем. К кому. К Эвер? К тете Мэл? У них и без меня напряженные времена.

— Я бы это раньше понял… если бы был трезвее при встречах, — бурчал Арри, неохотно продвигаясь по бревну ко мне. — Ауру не читал, а стоило бы.

— «Яйца» тогда ведь не было.

— Мы, ламбикуры, все равно чуем предначертанность… Хоть и не всегда понимаем, — угрюмо цедил чернокрылый. — Ну что уж теперь… Пропали так пропали. Бери, временная моя. Делай свое грязное дело.

Он покорно заполз ко мне на колени и позволил вмять лицо в черную шерсть, пахнущую терпкостью орехов и неприятностями. Почему меня тянет к чудовищам? Что за странные гены?

Я вжалась щекой в черное тельце и разревелась прямо в глянцевые кудри. Жесткие, грубые, местами выдранные, скрывающие белесые шрамы битв. Совсем не тот мягчайший пух, что носит молодняк.

Арри ворочался, сопел, но не отпирался. Я шмыгала носом, терлась лицом о крылья, и тяжелый ком в груди действительно исчезал. Небыстро, но настойчиво. Дышать становилось легче, и запах курчавых перьев уже не казался хмельным и неприятным.

— Был Аарон Бразильский Демон… Аарон Черная Смерть… Вожак свободной стаи, несломленный и непокоренный… А стал пернатой салфеткой для соплей розовощекой девицы! Ох, Судьба, — ворчал ламбикур.

Щеки кололо приятной щекоткой, затылок мурашило. Ламбикурья тушка размеренно вздымалась, и это баюкало, утешало. Хоть рядом с Аароном в гнезде калачиком сворачивайся… Да только Джильберта будет против.

— Тише, дуреха. Тише. Все ты переживешь. Крепкая, сильная девочка… А Эрика я сам заклюю, если попросишь, — уныло вздохнул ламбикур, подставляя под мокрую щеку другой бок. — И да… Джи-Джи за эти нежности меня убьет.

Эрик надел костюм. До того нелепый, старинный, что меня до колик смешила каждая кружевная оборка.

Я сама уговорила его провести вечер в одежде. В нормальной, человеческой. Мы же не лесные твари, которым достаточно шерсти на стыдных местах?

Нет-нет, не десятиминутное недоразумение, а прямо «ве-е-ечер»! Но то ли Валенвайд решил подшутить, то ли в имении других мужских нарядов не было… Всю трапезу я давилась смехом и пускала носом пузыри в бокале. А отбивная, зажаренная в огне камина, упорно застревала в горле.

Не помню, когда столько смеялась в последний раз. Тело наполняла пушистая легкость, и Эрик, озадаченный моим настроением, с задумчивой ухмылкой наполнил второй бокал. Нынче напитки не горчили и не отдавали приторной сладостью, а глаза вампира необычно блестели.

— Ты сегодня по-настоящему моя.

— Я всегда ваша… Совсем. На целую вечность… или на две.

Память скребло чем-то забытым, но я отгоняла прочь призраки прошлого. Они принесут боль, а я слишком уязвима… Настрадаться потом успею.