Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 74 – Ангелина Сантос

— До завершения проверки блокировка счетов снимается, — сказал он. — Удержанные поступления вернуть. Оплаченный уголь выдать сегодня. Наличную кассу Роэна не трогать. Подтверждённую часть долга выделить в отдельный спор без права изъятия кладки и источника.

— Новый держатель обжалует, — сказал Оскар.

— Пусть обжалует на бумаге, не через городской склад.

Я предъявила запись Мары с угрозой Дарена перекрыть топливо.

Арлен прочитал.

— Приобщить. И отправить в совет запрос: на каком основании частное лицо распоряжается городским запасом.

— Лорд Вайрен входит в комитет снабжения, — сказал Оскар.

— Именно поэтому запрос будет именной.

Временное решение вступало в силу немедленно. Но банк откроет счёт только после получения печати, склад — после отдельного приказа. Мы выиграли закон и ещё не получили ни муки, ни угля.

У магистрата нас ждали работники Роэна. Лорс, банщик, приехал вместе с тремя охранниками. Я подумала, что они потребуют расчёт.

— В деревне говорят, вы не заплатите, — сказал он.

— Срок первого взноса через пять дней. Если банк выполнит решение, заплачу вовремя. Если нет — задержка до трёх дней, под письменное обязательство.

— Мы остаёмся, — ответил Лорс.

— Я не просила решать сейчас.

— А мы решили вчера. Храм платит сразу, но потом закрывает воду. У вас платят позже и вода остаётся.

Охранники кивнули.

Мара отвернулась, скрывая улыбку.

Мы разделились. Я с аудитором пошла в банк вручать приказ. Мара взяла хозяйственную телегу и поехала к мельнику за мукой: наличных хватало на две недели, а ждать открытия счёта она отказалась. Охранники должны были встретить её у городских ворот после смены лошадей.

В банке тянули время до закрытия. Печать изучали, сверяли, отправляли к старшему управляющему. Счёт открыли за десять минут до конца дня. Тридцать семь крон вернулись в доступный остаток.

У городских ворот Мары не было.

Охранники ждали больше часа. Мельник подтвердил: она купила шесть мешков и выехала по южной дороге. До Роэна не добралась.

Мы нашли телегу в двух милях от города.

Она стояла боком в канаве. Лошадь исчезла, один мешок муки разрезали, остальные не тронули. На козлах лежала шина Мары, сломанная пополам.

Рейнар прибыл через двадцать минут: Кель отправил его нам навстречу, когда стемнело. Он осмотрел дорогу, не наступая на следы.

— Две лошади, — сказал он. — Одна тяжёлая. Ушли на восток.

Томас присел у колеса. На ободе налипла серая пыль.

Несса провела реактивной полоской. Бумага почернела.

— Очищенная серая соль, — сказала она. — Та же фракция, что в пробке канала.

Под козлами я нашла одну из архивных копий. Мара носила её под одеждой после нападения на колокол. Конверт разорвали, но внутри лежала не книга поставок, а чистые листы.

Настоящую копию она заранее заменила.

— Они искали документы, — сказал Томас.

— И взяли человека, который знает, где остальные.

Рейнар поднял с земли шестигранный платёжный жетон. На ребре стояла цифра семь.

Маршрут Пепельной шахты.

Я посмотрела на восточную дорогу. До Конвокации оставалось девятнадцать дней. Пятое яйцо едва держало ритм. Счёт только что разморозили.

И всё это перестало быть первой задачей.

— Едем за Марой, — сказала я.