Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 45 – Ангелина Сантос

— Что будет, если яйцо не вылупится к Конвокации? — спросил он.

— Роэн перейдёт храму.

— А вы?

— Останусь с личным долгом и без поместья.

— Можете уехать до этого.

— Могу.

— Не уедете.

— Это вопрос?

— Нет.

Он устроился на стуле, подложив сложенное пальто под спину. Ноги не помещались между кроватью и стеной. Я легла поверх покрывала и отвернулась к окну.

Через час он всё ещё не спал. Дерево поскрипывало при каждом вдохе.

— Ожог? — спросила я.

— Стул.

— Ложитесь с края. Я не собираюсь проводить ночь под ваш скрип.

— Вы уверены?

— Нет. Но слух вернулся, и теперь стул причиняет боль нам обоим.

Рейнар лёг поверх покрывала, оставив между нами расстояние шириной с папку. Кровать прогнулась к середине. Пришлось держаться за край, чтобы не скатиться.

— Если это часть мести, она мелочная, — сказала я.

— Я семь лет ждал подходящего стула.

Впервые его сухая шутка застала меня без защиты. Я тихо рассмеялась и сразу почувствовала вину, будто смех нарушал порядок наших отношений.

Рейнар это заметил.

— Я не простил вас, Лиора.

— Знаю.

— Но нам не обязательно каждую минуту страдать правильно.

— Орен сказал бы, что я слишком стремлюсь к безошибочному страданию.

— Умный человек.

Мы замолчали. Его тепло ощущалось через холодный воздух, но он не приблизился. Я уснула, считая не удары яйца, а ровные промежутки между его вдохами.

Утром снег прекратился. Арлен вернулся и подписал дополнительное предписание на закрытый храмовый фонд. Мы поднялись на пятый ярус вместе с секретарём.

Книга поставок Первого Огня была тяжёлой, в железных уголках. В нужном году нашли заказ четырнадцати камертонов, регулярные выдачи серой смеси в Роэн и ещё семь северных гнёзд. Отдельной строкой шла доставка бронзовых колоколов «для стабилизации родового отклика».

Я выписала названия остальных гнёзд. Четыре закрыли как бесплодные, два передали храму за долги, последнее сгорело при неизвестных обстоятельствах. Во всех случаях решение принимал Корвин или его предшественник, а реагенты отправляли с девяностодневным интервалом.

— Восемь кладок, — сказал Арлен. — Это уже не местный спор.

— И не доказывает одинаковое применение смеси, — ответила я. — Нужны их журналы осмотров.

— Запрошу.

— Если запрос пойдёт через храм, книги исчезнут.

— Поэтому запрошу через земельные палаты. Передача гнезда всегда меняет налоговый статус.

Рейнар указал на номера партий. Последние две цифры повторялись: четыре, семь, двенадцать, потом снова четыре.

— Это маршруты, — сказал он. — Четвёртый обоз шёл через заставу Кассен. Седьмой — через Пепельную шахту. Двенадцатый — по реке.

— Вы уверены? — спросил Арлен.

— Я утверждал военные маршруты до приговора. Нумерацию не меняли десятилетиями.

Арлен записал отдельно: сведения требуют проверки по дорожным книгам.

В строке Роэна рядом с последней поставкой стояла маленькая буква «Б». Белт принёс указатель сокращений. Буква обозначала возврат использованного колокола в центральную мастерскую, однако даты возврата не было.

— Его должны были отправить, но не отправили, — сказала я.

— Или отправили без записи, — уточнил Арлен.

— Тогда ищем оба варианта.

Первый колокол отправили на заставу Кассен за три дня до пожара.

В Роэн колокол доставили через месяц после суда.

— Где он? — спросил Арлен.