Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 102 – Ангелина Сантос

Северин сидел в первом ряду храма.

Он выглядел так же, как семь лет назад: седые волосы, спокойное лицо, руки на серебряной цепи. Только теперь я знала, сколько людей трудилось, чтобы его порядок казался естественным.

Селина вышла на восьмой минуте.

— Я не давала согласия на состав из живой скорлупы, — сказала она. — Не знала, что мою боль связывают с Дареном. Не знала о продлении каждые девяносто дней. Северин называл это истинной связью. Я отзываю согласие на все процедуры Первого Огня и на участие в Большом колоколе.

Она сняла шарф.

Чёрная метка была видна всему залу.

Ирэна Сол появилась у храмовой стороны. Значит, добралась до столицы раньше нас.

— Госпожа Орс находится в состоянии отмены и не способна оценивать последствия, — сказала она.

— Способность проверена двумя гражданскими лекарями, — ответил Арлен. — Документы у суда.

— Её симптомы вызваны вмешательством Лиоры Эстен.

Наступила моя очередь.

Я вышла на середину зала с отцовским камертоном и старым храмовым инструментом Северина.

— Семь лет назад я проверяла обгоревшую скорлупу из дела Кассен, — сказала я. — Услышала основной след Рейнара и второй запаздывающий импульс. Личный камертон показывал оба. Храмовый подавлял второй. В заключение я внесла только основной след.

На галереях стало тихо.

— Почему? — спросил председатель.

— Боялась ошибиться, потерять лицензию и разрушить брак. Дарен Вайрен убеждал меня не ослаблять дело сомнением. Северин Марель назвал импульс помехой. Решение не записывать приняла я. Оно было профессионально и нравственно неверным.

Рейнар сидел у корзины, бледный, с перевязанной грудью. Он не отвёл взгляд.

— Вы признаёте ложное заключение? — спросила Ирэна.

— Признаю неполное.

— По нему осудили человека. Почему суд должен верить вам сейчас?

— Не должен верить мне одной. Поэтому есть инструмент Орена с отказом заверять подавляющую настройку, четырнадцать заказанных камертонов, книги поставок, состав в яйцах и крови Селины, колокол Роэна, свидетели шахты, приказ Северина и живой ребёнок без третьего ритма.

— Всё это собрала женщина, желающая оправдать любовника.

— Пластину проверила медицинская коллегия. Приказ изъял магистрат. Книги нашли пограничники. Рейнар не участвовал в анализе состава. Моя личная связь с ним существует, но факты распределены между людьми, которым не нужно любить его.

Председатель вызвал Дарена.

— Вы давали кровь для подготовки госпожи Орс?

— Да. Мне сказали, что проверяют и усиливают естественную совместимость.

— Когда узнали о живой скорлупе?

— После церемонии признания.

— Почему не потребовали независимого анализа?

Дарен посмотрел на членов совета, среди которых ожидал получить назначение.

— Северин предупредил, что разглашение сорвёт лечение Селины и вызовет политический кризис. Я согласился продолжить до безопасного закрепления.

— Назначение Первым Крылом зависело от закрепления? — спросил военный прокурор.

— Да.

— То есть у вас был личный интерес не останавливать процедуру.

— Был. Но я считал связь настоящей.

Селина стояла напротив.

— Когда я просила уехать, вы считали моё желание настоящим?

Дарен не смог ответить сразу.

— Я считал, что говорит отмена.

— Потому что Северин так сказал.

— Да.

— А когда он показал вам новый список доз?

— Я потребовал изменить испытание и убрать твою линию.