Книга Поклянись, что это правда, страница 93 – Меган Брэнди

Мне хочется, чтобы он прижал меня к себе крепко-крепко, как ему самому понравится.

Но губы Ноа не двигаются.

И когда я пытаюсь прижаться к нему, умоляю без слов, он качает головой.

Я открываю глаза и вижу, что его губы крепко сжаты, будто он борется с самим собой.

Пульс бешено стучит в его висках; долгую минуту Ноа стоит неподвижно и наконец тяжело вздыхает.

Он отступает назад, смотрит на меня, ласково проводит костяшками пальцев по моей челюсти. Я не знала, что его взгляд может быть таким нежным. Это мучительно прекрасно, и это сбивает с толку.

Сердце в груди замирает и подпрыгивает, я не могу дышать. Я едва чувствую руки и ноги.

Что со мной происходит?

Понимающая улыбка появляется на его губах, но я не уверена, что он точно понял мои чувства, потому что сама я запуталась в них.

Наконец он произносит:

— Я пока не могу тебя поцеловать. – Его голос звучит хрипло от желания, а я поджимаю пальцы ног и пытаюсь понять, почему он так сказал.

Смущение нарастает во мне, но я не успеваю качнуть головой и попятиться, потому что Ноа нежно шепчет:

— Я сказал пока. – Он придвигается ко мне чуть ближе. Его глаза полны желания и муки. – Поверь, я очень этого хочу.

— Уверен? Выглядит так, будто ты, наоборот, пытаешься оттолкнуть меня.

Ноа нежно посмеивается, и я прикусываю внутреннюю часть губы, так волнует меня его смех.

— Уверен. – Он смотрит на меня пристально и внимательно и перестает улыбаться. – Ты еще не поняла? В тебе нет ничего, что мне бы не нравилось.

— Но…

— Но я не могу позволить себе сделать ошибку и потерять тебя, – шепчет он. – Поэтому я не могу сейчас сделать то, о чем ты меня просишь. Пока не могу.

— Я не…

Какое-то странное жжение возникает вдруг у меня в горле. Я ничего не понимаю, но пока смотрю в голубые глаза Ноа, ко мне приходит осознание.

Острая боль пронзает грудь.

Чейз.

Мне вдруг становится очень стыдно, я понимаю, почему Ноа так себя ведет.

Но не чувство стыда раскрыло мне истину, а знание того, откуда это чувство взялось.

Возможно, Ноа просто не хочет произносить этого вслух: все оттого, что я всегда буду любить Чейза.

Мысли о нем до сих пор причиняют мне боль, хотя это уже другая боль, совсем не та, что была раньше.

Да, причина, конечно же, в этом, хотя, честно признаться, я не могу вспомнить, когда в последний раз я о нем думала…

Это ведь не имеет никакого отношения к моему желанию поцеловать парня, который стоит передо мной.

Но это не делает задачу менее сложной.

Я понимаю, чего хочет от меня Ноа, и восхищаюсь силой его характера.

Ноа Райли – классный чувак!

Что, если этот чувак предназначен мне судьбой?

Щеки горят, и что-то будто разрывается внутри меня.

— Знаешь, чего, по-моему, не хватает этому соусу, – пытаюсь сменить тему.

Это так очевидно.

Ноа широко улыбается и становится таким красивым, что я снова краснею.

— Чего?

— Небольшого пинка.

— Пинка?

Я киваю и поворачиваюсь на каблуках.

— Кое-чего под названием… – Открываю правый ящик и достаю два завалявшихся пакетика от «Маунтин Майк». – Вот. «Измельченный красный перец», – читаю название и приподнимаю бровь. – Ну, то есть это жгучий перец, который измельчили, если ты не знаешь, – шучу я.

— В первый раз слышу о таком, – подыгрывает Ноа, потом берет миску со спагетти, и мы идем к дивану. – Возможно, ты права.