Книга Поклянись, что это правда, страница 92 – Меган Брэнди

Ноа хмурится:

— Я бы не простил себе, если бы подвел ее, особенно когда она была рядом. Она посвятила мне всю свою жизнь, сделала меня тем, кто я есть сейчас. Я в долгу перед ней, и я должен отблагодарить ее за этот щедрый дар.

— Это не было даром, Ноа, – тихо говорю я. – Ты заслужил то, что у тебя есть, и этим ты должен гордиться.

Ноа поворачивается обратно к кастрюле. Откашливается, берет деревянную ложку, помешивает соус, потом подносит ложку к губам и дует. И поворачивается ко мне с ложкой в руках. Он делал так и раньше много раз. Каждый раз, когда мы готовим. Так почему меня каждый раз охватывает дрожь?

Я открываю рот, и он просовывает ложку между моими губами. Перехватываю у него ложку и хочу спрыгнуть со столешницы. Но он придвигается ближе и не дает мне этого сделать. Сильные руки обхватывают меня за бедра и удерживают. Я поднимаю на него глаза, у меня перехватывает дыхание. Мы близко-близко друг к другу, и он, похоже, не спешит отстраниться.

Его близость, его прикосновения – это так неожиданно… Чувствую, как волоски встают дыбом, и мне приходится напомнить себе, что нужно дышать.

Ноа медленно отпускает меня.

— Все в порядке? – Он произносит это как-то хрипло и, не отрываясь, смотрит на мои губы.

— Да. Ноа?

Он смотрит мне в глаза.

Поцелуй меня.

Неожиданная мысль пронзает меня, я в удивлении распахиваю глаза, краснею и смущаюсь.

Он замечает это и поворачивается к плите, чтобы скрыть улыбку.

Наблюдаю, как он добавляет последние ингредиенты в соус, сливает воду с макарон и натирает небольшую горку пармезана. Потом он достает чесночный хлеб из духовки и нарезает маленькими кусочками.

Он двигается четко, и он так сосредоточен.

Я не в силах отвести глаз, когда он поворачивается ко мне.

Ноа ловит мой взгляд и останавливается. В одной руке он держит миску со спагетти, в другой – миску с хлебом. Задумчиво, с улыбкой он смотрит на меня.

Мне следовало бы отвернуться, но вместо этого я спрыгиваю на пол, подхожу ближе и заглядываю ему в глаза.

Я вижу в них желание, которое растет с каждой секундой.

Неужели Кэм права?

Я хмурюсь, пытаюсь понять, что со мной происходит.

Что вообще происходит.

Ноа…

Он смотрит на меня.

— Поедим в гостиной?

— Да. Ноа?

Он наклоняет голову.

— Хочешь поцеловать меня? – спрашиваю я и замираю.

Он тоже замирает.

Он не двигается, не моргает, не дышит. Пристально смотрит мне прямо в глаза и с трудом сглатывает.

— С первого же момента нашей встречи.

Мурашки бегут у меня по коже, в животе все переворачивается, будто я сделала дюжину сальто.

— Правда?

— Да, Джульетта. – Он не глядя ставит миски на стойку. – Правда.

Я вся дрожу, когда его ладонь касается моей щеки и медленно скользит вверх. Он зарывается пальцами в мои волосы, проводит большим пальцем по моей нижней губе. Губы Ноа дергаются.

— Поцелуй меня, – выдыхаю я. Пожалуйста.

— Черт… – Он закрывает глаза и прижимается лбом к моему лбу. – Ты убиваешь меня!

— Какой прекрасный способ умереть!

Он смеется, я чувствую его дыхание на своих губах и поднимаю руку, чтобы схватить его за запястье.

Грудь Ноа вздымается, а я чувствую напряжение во всех мышцах. Мне хочется, чтобы он поцеловал меня, прижался своими губами к моим.

Хочется, чтобы его язык проскользнул внутрь моего рта, ощутил мой вкус и запомнил его, и я запомню, каков его вкус.