Книга Поклянись, что это правда, страница 209 – Меган Брэнди

Какой-то парень появляется из-за угла, хмуро смотрит на меня, но я уже бегу к комнате Ноа.

Когда я поднимаюсь на последнюю ступеньку, Ноа появляется в коридоре, и мы оба замираем, увидев друг друга.

— Я… – Моргаю и оглядываюсь по сторонам. – Сама не знаю, как я тебя нашла. Я ни у кого не спрашивала.

Ноа приподнимает брови, потом кивает.

— Да, – отвечает он на мой невысказанный вопрос, – ты здесь была.

— Часто?

— Ну, это как посмотреть.

— Ноа.

— Да, часто.

Только сейчас я вспоминаю, зачем вообще пришла.

Подхожу к нему и чуть не падаю в обморок от неожиданного открытия.

Запах. Сосновый, мятный. Это запах Ноа.

— Ари…

Бросаю ему календарь, который так и держала в руках. У него был выбор: подхватить его и взглянуть, что там, или никак не прореагировать.

Календарь падает на пол.

Ноа с нежностью смотрит на меня, слегка наклонив голову.

Он знает, зачем я принесла этот календарь.

— Мне жаль, что ты увидела, – хрипло говорит он.

— Что? – Моему возмущению нет предела. – Это все, что ты хочешь сказать? – Качаю головой и отворачиваюсь от него.

— Я хотел уберечь тебя от боли. – Ноа говорит очень тихо, и тепло его голоса согревает меня. – Но я все меньше понимаю, как этого добиться. Ложь причиняет боль, а я только и делаю, что лгу тебе.

Я трясу головой:

— Ну так не делай этого!

— Чего не делать?

— Не лги. – Смотрю ему в глаза и глубоко вздыхаю. – Не лги мне, Ноа.

Он выдерживает мой взгляд, потом кивает:

— Хорошо.

— Поклянись.

Прерывистый вздох срывается с его губ, и он снова кивает.

С волнением показываю на календарь.

— Я должна была с тобой пойти на Церемонию вручения?

Ноа кивает, и у меня сжимается сердце.

— Оказывается, я купила платье.

Он удивленно улыбается.

— Правда?

— Ты не знал?

— Нет… Наверное, ты хотела сделать мне сюрприз. Какого оно цвета?

— Догадайся.

У него такой вид, будто он знает, но не хочет говорить.

— Ты поэтому сказал, что я должна тебе танец? Я должна была танцевать с тобой на празднике?

Он снова кивает.

Мои глаза полны слез, но я сдерживаю их.

— Почему я нарисовала сердечки вокруг даты?

— Ты не рисовала.

Я с раздражением наклоняюсь, подбираю календарь с пола и трясу им.

— Ты поклялся.

— Ты сделала надпись, а сердечки нарисовал я.

— Ты? – Я потрясена. – Разноцветные сердечки? На календаре в…

— В твоей спальне. – Секунду он колеблется, потом продолжает: – И в твоем расписании занятий. И на календаре в моей комнате.

— В твоей?

— В моей, – шепчет он.

У меня перехватывает дыхание.

— Покажи.

Ноа кивает и открывает дверь. Мы пересекаем крохотную гостиную и входим в спальню. Ботинки стоят у аккуратно застеленной кровати, на письменном столе в углу в беспорядке лежат бумаги. Оторопело смотрю на старую футболку, выглядывающую из-под подушки, – уж очень она напоминает школьную футболку Мейсона, которую я стащила у него и использовала как ночнушку.

Резко поворачиваюсь к Ноа, и мои щеки вспыхивают от смущения, когда он кивает.

Ноа подходит к столу, берет календарь и протягивает мне.

Вот они, сердечки.

У меня дрожат руки, когда я провожу пальцем по надписи.

— Ноа…

— Мы очень ждали этого вечера, – едва слышно произносит он. – Очень.

— Почему же тогда ты позволил мне пойти с Чейзом?

— Я не позволял. – Ноа опускает голову. – Это был твой выбор.

— Но я уже сделала выбор. И если бы я помнила о нем, я бы никогда не согласилась пойти с Чейзом.