Книга Ничего мне не обещай, страница 22 – Меган Брэнди

— Да? – Мейсон ухмыляется, но не сводит глаз с Дитона, поворачивая его лицом к океану. Мейсон ловко встает на колени и ползет вперед, туда, где волны встречаются с песком. – Ладно, парень, полетели.

Я с трудом сдерживаю улыбку от неуверенности в его тоне. Дитон вздрагивает от холодной воды, его глаза широко распахиваются, а из горла вырывается тихий удивленный хнык, Мейсон впадает в панику, прижимает его к груди и смотрит на меня. Ну… с паникой в глазах.

Я уже не могу сдерживать смех, и Мейсон медленно расслабляется, низкий смешок срывается с его губ.

— Вот так. – Я протягиваю руку, чтобы показать.

Мейсон держит Дитона в своих объятиях еще секунду, как будто если он отдаст его, то у него больше не появится шанса обнять его снова, и это разбивает мне сердце.

Это все твоя вина, Пейтон.

Нерешительно он все же передает его мне. Я поворачиваю Дитона лицом к себе, и, когда накатывает волна, я издаю радостный возглас, широко распахивая глаза и рот.

Дитон сначала напрягается от прохладной воды, но также быстро начинает весело топать ногами, пытаясь согнуться, чтобы похлопать по песку и ладонями тоже. Сначала я удерживаю его прямо, но в конце концов сажаю у себя между ногами, чтобы он мог поиграть как хочет несколько минут.

— Он просто обожает воду, – тихо говорю я, хотя и не уверена, почему говорю шепотом. – Ванна – это его любимое место в доме.

Когда я смотрю на Мейсона, он мягко улыбается моему сыну, и меня охватывает тяжелое чувство тоски.

— Посмотри, какой он теперь сильный, сидит совсем самостоятельно, – замечает он, протягивая руку, чтобы поплескаться с ним в воде.

— Это точно…

Он, должно быть, слышит счастье в моем голосе, потому что смотрит на меня с мучительной нежностью во взгляде.

— Ты избегала меня.

— Это не так. – Я отрицаю это слишком быстро. Слишком поспешно. Слишком громко.

— Я был здесь четыре раза этим летом. – Взгляд карих глаз Мейсона прикован к моим глазам. – И каждый раз тебя не было дома.

— Моя стажировка в Эмберс Элит требует больших усилий и много времени и…

— И ты закончила ее еще в мае, освободив свое расписание до конца лета. – Он изучает меня. – Мы все это обсуждали… когда ты еще отвечала на мои звонки и сообщения.

Я поджимаю губы и сглатываю. Налетает порыв ветра, и прядь волос падает мне на лицо. Он мгновенно поднимает руку, но, словно это было автоматической реакцией, хмурится и роняет ее обратно на колени.

Меня пронзает боль, и я не знаю: то ли потому, что он собирался дотронуться до меня, то ли потому, что не сделал этого.

Прочистив горло, я поднимаюсь на ноги, увлекая Дитона за собой.

— Я должна помыть его перед тем, как…

— Пейтон.

— …мы пойдем внутрь, чтобы он мог вздремнуть и…

— Пейтон.

Я почти бегу обратно к дому, минуя остальных. Радуюсь, обнаружив кухню пустой, когда врываюсь в дом через заднюю дверь, но прежде, чем я успеваю закрыть ее, рука Мейсона просовывается внутрь. Оставив его там, я спешу в ванную, высматривая, куда бы посадить Дитона, чтобы набрать воду. Снова появляется Мейсон, забирает его у меня из рук, а я опускаюсь на колени, чтобы подготовиться к водным процедурам.

Не глядя Мейсону в глаза, я забираю Дитона из его рук, раздеваю его догола и усаживаю в пластиковое сиденье.

Мейсон не уходит. Он наклоняется, берет меня за подбородок и поворачивает мою голову к себе, от досады в уголках его бездонных карих глаз появляются морщинки.