Книга Ничего мне не обещай, страница 21 – Меган Брэнди

* * *

— Какое же это было бы свинство, – ухмыляется Миа.

— О каком свинстве мы говорим?

Мы взвизгиваем, удивленные вмешательством в наш разговор, и поднимаем глаза, когда к нам подходит бывший парень Миа. Но не это заставляет меня нервно сглотнуть, а человек, который следует прямо за ним, с легкой, но не совсем искренней улыбкой на лице. Тем не менее это лишь добавляет ему привлекательности.

Мейсон невероятно красив с растрепанными темно-каштановыми волосами, которые он коротко стрижет. Он проводит по ним рукой, подчеркивая рельефные мышцы своего торса, которые отчетливо заметны под майкой, если это вообще можно назвать майкой. У нее полностью отрезаны рукава, а вырезы по бокам доходят до талии, где заметна кромка его плавательных шорт с узором из пальмовых листьев. Они низко сидят на бедрах.

Мейсон – пример идеального мужчины, с умом и сердцем под стать. Я отвожу взгляд.

— О твоем лице, Остин. Это настоящее свинство заставлять нас пялиться на него, – поддразнивает Лолли, и я понимаю, что она немного на взводе. Она поворачивается к Мейсону. – Где вся твоя обычная компания?

Он обходит ее и движется вокруг покрывала, на котором мы сидим, пока не оказывается совсем рядом со мной. Я борюсь с желанием нервно сглотнуть.

— Моя сестра и Кэмерон должны приехать с минуты на минуту. – Он делает смешную рожицу, наклоняется и поднимает Дитона с детского стульчика, на котором тот сидит. Мейсон тихо смеется, когда Дитон выдувает маленькие пузырьки через губы, и я не могу сдержать улыбку. – Но Чейз и Брейди вернутся только поздно вечером.

При этих словах я, слегка нахмурившись, достаю свой телефон.

— Ты уверен? Чейз прислал мне сообщение и сказал, что будет здесь к обеду.

Мейсон замирает с Дитоном, сидящим у него на руках, и его глаза устремляются на меня.

— Ты переписываешься с Чейзом?

Не знаю почему, но мои щеки вспыхивают. Прежде чем я успеваю ответить, Миа начинает что-то говорить, но я не обращаю на нее внимания и встаю. Хватаюсь за детское сиденье и смахиваю с него игрушечное ребрышко, которое Дитон уронил на покрывало, как только Мейсон ему улыбнулся.

Когда я снова поворачиваюсь к Мейсону, на кончике моего языка вертится оправдание, что Дитону нужно переодеться, но Мейсон уже ушел к кромке воды. Он опускается на песок, перемещая моего сына так, чтобы он был между его согнутыми коленями, а его маленькие ножки твердо стояли на пляже.

Я вижу лицо Дитона даже отсюда, и когда он широко улыбается, от волнения засовывая кулачки в рот, у меня вырывается тихий смешок. Я делаю глубокий вдох, кладу наши вещи обратно и подхожу, чтобы присоединиться к ним, потому что как я могу это пропустить?

Нервы сводят меня с ума, но я считаю до десяти, делая все, что в моих силах, чтобы не сбежать, поджав хвост.

Мейсон не поднимает глаз, когда я опускаюсь рядом с ними, но когда Дитон поворачивается ко мне с улыбкой, топая ногами и разбрасывая во все стороны песок, он тоже смеется и все же смотрит в мою сторону.

Наши взгляды встречаются, но Мейсон быстро отворачивается.

Через мгновение он спрашивает:

— Думаешь, ему будет слишком холодно, если его ноги коснутся воды?

Точно. Он же еще не видел, как Дитон наслаждается водой этим летом.

Я качаю головой:

— Нет, все будет в порядке, он любит воду, какой бы холодной она ни была.