Книга Ничего мне не обещай, страница 171 – Меган Брэнди

— Нет, что тебе нужно сделать, так это понять, что значит быть в команде.

— Что, черт возьми, это должно означать? – спрашивает он, глядя мне в лицо. Я просто качаю головой.

— Ты ничего не знаешь и, черт возьми, не слушаешь.

— Я ничего не знаю? – с возмущением повторяет он, отступая назад и крича мне в лицо. – Я ничего не знаю? Ты даже не представляешь, как это охуенно – слышать это от тебя.

Он толкает меня в грудь, а я в ответ толкаю его в зад.

— В чем твоя проблема, чувак? Ты приставал ко мне с самого первого дня, и я начинаю уставать от этого.

— Так тебе и надо после того, что ты сделал!

— О чём ты говоришь? – спрашиваю я. – Я тебя даже не знаю, и я не трогал тебя, пока ты не начал первым.

— Да, потому что ты чертовски хорош. Идеальный маленький плейбой, не так ли? Ты просто сопляк, который пристаёт к беззащитным девушкам. Как только эта красотка с ребёнком увидит, кто ты на самом деле, она сбежит так быстро, что…

Я бью его по лицу, не желая подвергать свою карьеру ещё большему риску, особенно из-за этого человека. И я бы солгал, если бы сказал, что резкий хруст его носа о мой лоб не доставил мне такого же удовольствия, как удар кулаком в лицо.

Его голова запрокидывается, кровь брызжет, и он спотыкается, но я не отпускаю его, хватаю за шиворот и ставлю на ноги.

— Я тебя уже предупреждал. Не разговаривай, не смотри и даже не думай о ней!

Алистер плюет кровью мне в лицо.

— Я собираюсь сказать ей, чтобы она забирала своего ребёнка и съебывала от тебя так далеко, как только сможет.

— Это мой ребёнок! – кричу я.

Алистер замирает, его глаза расширяются.

Я дрожу от злости.

— Он мой сын, и ты будешь держаться подальше от них обоих, иначе, клянусь, Хаул, я переломаю тебе руки, а потом и ноги, и тогда всё, чего ты добиваешься, будет напрасно.

— Ты еще больший идиот, чем я думал, – Алистер сглатывает, отстраняясь от меня с напряженным выражением лица, которое для меня остаётся загадкой. Но затем он вздергивает подбородок. – Лучше беги за своей девушкой, Джонсон. Кажется, что-то, что ты сказал, вывело ее из себя.

Я поднимаю брови и смотрю налево. Конечно, Пейтон разворачивает коляску и почти бежит обратно в туннели, ведущие с трека.

— Пейтон! – кричу я, срываясь на бег, но дверь захлопывается прямо у меня перед носом. Я протискиваюсь сквозь неё и следую за Пейтон в один из конференц-залов. – Подожди!

Пейтон бросается в дальний угол, возится с ручкой, но я знаю, что эта дверь закрывается с другой стороны.

— Я ходил к нему! – слова слетают с моих губ, словно отчаянная мольба.

И это срабатывает.

Она замирает, схватившись за дверную ручку, и наполовину выкатывает коляску.

Сглотнув, я делаю медленный шаг вперед и повторяю:

— Я ходил к нему. – Я вижу, как напрягаются ее плечи. – Провел некоторое время на его могиле.

Она резко оборачивается, слезы появляются на ее глазах, но пока не проливаются.

— Как ты смеешь? – выдыхает она, и в ее голубых глазах бушует буря. Она завозит коляску обратно в комнату, закрывает дверь и надвигается на меня, понизив голос. – Ты не имел права.

— Я это сделал, – говорю я ей, и ее подбородок дрожит. – Ты ведь там не была, не так ли? – тихо спрашиваю я. – Я сказал тебе, где он был похоронен, несколько месяцев назад, а ты так и не побывала там. Почему?