Книга Ничего мне не обещай, страница 163 – Меган Брэнди

Она смеётся, а Мейсон игриво вздыхает.

— Ой! А вот и остальные! Ари, подожди, мать твою! – кричит она, и я смотрю вперёд, туда, где ждут Брейди, Чейз и Ари.

Как только девушка уходит, Мейсон останавливается и поворачивается ко мне лицом. Я знаю, что должна поговорить с ним, но это значит, что мне придётся раскрыть ту часть себя, которую я так долго скрывала. В этом и проблема, не так ли? Прятаться сложно.

Такое ощущение, что это всё, что я делаю, и ради чего?

Сложно объяснить свои проблемы, когда они – это вся я. Мне нужно найти в себе силы смириться со своими действиями и решениями. Но я пока не могу этого сделать.

Мне нужно измениться. Ради Дитона, Мейсона и себя самой. Я очень стараюсь, но каждый раз, когда мне кажется, что я разобралась в ситуации, всё рушится.

Я чувствую себя клубком ошибок, снежным комом, который катится с холма и с каждым новым падением становится всё больше.

На лице Мейсона отражается множество вопросов, и его боль настолько сильна, что я уверена: он вот-вот спросит, как мы здесь оказались. Но я ошибаюсь.

Его боль не связана со мной. Она связана с моим сыном, и этот факт становится очевидным, когда он говорит:

— Ты не говорила мне, что он начал ходить.

Я открываю рот, чтобы извиниться, и уже готовлюсь к защите, но затем до меня доходят его слова, и мое лицо вытягивается от удивления.

— Я… Что? – шепчу я, переводя взгляд с Мейсона на Дитона и обратно. – Он… он не может этого сделать. Он не умеет!

Я сглатываю, не в силах оторвать слезящихся глаз от своего маленького мальчика.

— Мейс? – зову я.

Когда я смотрю в его карие глаза, в них столько нежности, что мои слезы все-таки проливаются, и я прикрываю рот рукой.

— Боже мой, он пошел?

Улыбка Мейсона полна любви, как у любого родителя, когда он смотрит на малыша, который у него на руках.

— Он это сделал, – бормочет он, затем достает из кармана телефон и показывает мне. – Хочешь посмотреть?

Я горячо киваю, наклоняясь к нему, когда он открывает видео и нажимает на воспроизведение.

На экране появляются ноги Мейсона, а затем появляется Дитон, улыбающийся и делающий большие мальчишеские шаги прямо в ожидающие объятия Мейсона.

Я с трудом сдерживаю смех, смотрю на Мейсона со слабой улыбкой и неосознанно прижимаюсь к нему еще ближе. Я прокручиваю это видео уже в десятый раз, забирая телефон из рук Мейсона и увеличивая громкость, чтобы услышать смех Дитона.

— Малыш, ты идешь!

Голос Мейсона звучит мягко, как бархат, даже через динамик телефона.

— Подожди, Пейтон, не надо… – Мейсон бросается вперед, когда слышит себя, и быстро протягивает руку, но Дитон наклоняется, и я дергаюсь, не давая забрать у меня телефон.

Мое внимание приковано к экрану, и затем я слышу это.

Слова, которые Мейсон произносит шепотом, обнимая моего малыша: «Папа так гордится тобой».

Каждая мышца моего тела напрягается, мои глаза прикованы к кадру в конце видео и к тому моменту, который он запечатлел.

Мейсон закрывает глаза, Дитон улыбается, его маленькие кулачки так крепко сжаты в руках сидящего перед ним человека…

Папа.

Мейсон такой…

— Боже мой, – вырывается у меня из груди. Зрение затуманивается, и я поднимаю взгляд на мужчину, стоящего рядом со мной.

Тени окутывают пространство вокруг нас, и я поражена удивительной ясностью, словно не нахожусь в тумане. Отголоски сожаления разлетаются вокруг, увлекая меня за собой и поднимая ввысь.