Книга Расколотая свобода, страница 44 – Шейн Роуз

— Тебе меня не одурачить, – проворчал я.

Лайла повернулась, чтобы посмотреть на меня. Но я твердо стоял на своем.

— О чем ты говоришь? – прошептала она, словно бросая мне вызов снова поднять эту тему.

Не было необходимости уговаривать меня или подначивать. Я взял ситуацию под контроль:

— Ты прекрасно знаешь, о чем я.

— Вряд ли я буду нести ответственность за то, что сейчас ударю тебя по лицу, – процедила она. – Но давай, Данте, вперед. Если ты собираешься опять обсуждать одно и то же, возможно, тебе стоит разложить все по полочкам.

Смелая и вспыльчивая Делайла. Я чувствовал, что мне понравится эта сторона ее натуры.

В этот момент ее грудь опускалась и поднималась, щеки едва заметно порозовели, но не от смущения, и она вздернула подбородок, показывая свою красивую шею.

Новая, крайне привлекательная черта ее характера.

— Ты считаешь, я вызвался стать у тебя первым? – намеренно и медленно спросил я.

— Боже мой. Так ты решил описать то, что случилось? – я услышал в ее голосе нотки презрения, ей явно не нравилась моя наглость.

Делайле предстояло узнать, что я тоже изменился. И раз она оставалась здесь, то ее ждало неизбежное знакомство с новыми особенностями моего характера.

Составить список

Лишь сосредоточившись на его словах, а не на захлестнувшем меня смущении, я могла выйти из этой ситуации с гордостью. Мне хотелось забиться в какую-нибудь нору и никогда больше не показываться Данте на глаза. Но я устояла и поняла, что это единственный способ встретиться с правдой. В противном случае она бы еще долгие месяцы съедала меня изнутри.

— У тебя хватает наглости заявить такое, будто твой член не получил никакого удовольствия.

— Делайла, – начал Данте низким голосом. В его глазах горел огонь. – Мой член всегда рад оказаться в твоей киске.

Услышав его ответ, я ахнула. Кажется, даже отступила назад, потому что не ожидала такого. Раньше Данте был милым мужчиной, который относился ко мне как к младшей сестре Дома, а потом я стала девушкой, которая, как ему казалось, завладела его сердцем. Но на этот раз его едкие слова были пропитаны похотью. Я не припомнила, чтобы раньше он отличался подобной язвительностью.

— Сомневаюсь, что сейчас подходящее время обсуждать это.

— И когда же наступит подходящее?

— Вероятнее всего, никогда. Какой в этом смысл? Дело сделано, мы оба двигаемся дальше, – я пожала плечами.

— Мы оба двигаемся дальше? Вот так просто?

— Что ты хочешь этим сказать? – Неужели он намекал, что я все еще сохну по нему? Если да, то я быстро забыла и его самого, и его выдающиеся во всех смыслах размеры.

По крайней мере, так бы я сказала ему.

Данте вздохнул и размял шею, затем перевел взгляд на потолок.

— Не хочу с тобой ссориться. Мы оба устали. Наверняка тебе в тюрьме не удавалось нормально принять душ, к тому же нам нужно составить план, как вызволить Иззи.

— Отлично. Хорошо. Иди и займись планом, а я буду здесь.

— Нет, – он медленно покачал головой. – Так не пойдет. Ты не можешь оставаться в этой комнате, тебе вообще не следовало селиться здесь.

— А мне здесь очень нравится.

— Не самая безопасная улица, недостаточно надежные замки, а парень в лобби позволил тебе провести незнакомца. Я уже молчу о лестнице: там настолько темно, что, случись убийство, на записях камер наблюдения не останется ни единого доказательства. Придется сменить место проживания.