Книга Расколотая свобода, страница 116 – Шейн Роуз

Я расстегнул брюки и надавил штангой на члене на полоску воска на ее клиторе.

— Господи, Данте, это слишком.

— Нет, не слишком, – ответил я, хотя и сам едва сдерживался.

Вместо того, чтобы бороться за любовь, мы сдавались на милость похоти.

При мысли о том, что Делайла может исчезнуть из моей жизни, мне захотелось заклеймить ее, заставить снова и снова выкрикивать мое имя. Я перевернул ее на живот и надавил на спину. Затем резко и грубо вошел в нее.

В тот момент я потерял контроль. Схватив Делайлу за волосы, я дернул ее к себе. Она выгнула спину, ее задница подпрыгивала от моих движений. Другой рукой я потянулся к ее груди, ущипнул покрытые застывшим воском соски и перекатывал их между пальцами, пока воск не упал и не остались ощущения лишь от прикосновения кожи и моих пальцев.

— Данте… Мне страшно, – хрипела она, встречая мои неистовые толчки.

В качестве наказания я шлепнул ее по заднице.

— Ты сильная, Лайла. Ты не боишься. Лучше преодолей свой страх передо мной. Мы справимся. Я с тобой.

Она прикусила губу, а затем подняла взгляд. Я увидел его отражение в декоративном зеркале: карие глаза горели решимостью, но в них блестели непролитые слезы страха.

— Семь, детка. Смотри на меня.

— Семь, и окажешься в раю, – она сделала глубокий вдох, и я потерялся во вкраплениях золотого и зеленого, пока мы дышали вместе. Семь вдохов. Семь мгновений. Мы пытались надышаться друг другом, а потом дали волю чувствам. Я трахал ее как в последний раз, надеясь, что он станет одним из первых.

А потом мы оба испытали райское наслаждение.

Но кто бы мог подумать, что пройдет всего семь дней, и, потеряв ее, я узнаю, что такое ад.

* * *

Она заснула у меня на руках, когда я нес ее через весь отель в номер. В чертовой простыне из спа-салона.

После моего отъезда персонал ждало повышение зарплаты, что должно было произойти очень скоро.

Наш общий пузырь, в котором я удерживал ее, должен был вот-вот лопнуть. Нашему дому из стекла предстояло разлететься вдребезги. Свобода, пусть и ограниченная, которую я дал ей, скоро должна была превратиться в полную изоляцию.

Я дал ей пару часов поспать, а после обеда позвонил Кейду.

— Если Иззи вышла, почему ее нет здесь? – почти закричал я на Кейда.

— Ты же знаешь, я всего лишь просматриваю камеры наблюдения. Полагаю, ее парень вытащил ее.

— Какой?

— Яго, мужик. Он здесь. А значит, в деле точно замешаны албанцы. Бастиан в бешенстве.

Бастиан был главой семьи Арманелли. Это означало, что ситуация выходит из-под контроля, и мы должны были скорее покончить с этим дерьмом, иначе нас ждала война.

— Яго примерно год ведет дела с Иззи в Майами. Он знает ее. Раз он здесь, то хочет, чтобы все прошло без сучка, без задоринки. Она сказала, что, когда ее выпустят, она постарается незаметно прийти к вам в отель. Она позвонит Делайле, хорошо? Потому что такой звонок не вызовет подозрений. Убедись, что телефон Лайлы поблизости, что вы, ребята…

— Кейд, я не идиот, а вот ты, кажется, нервничаешь. Она годами занимается этой хренью, так что мы справимся. Мы прикроем ее, и вряд ли они планируют…

— Я что-то упускаю, в сети не все гладко. Если с Иззи что-то случится…

— С Иззи? – шокировано переспросил я. – Какое тебе, нахрен, дело до того, случится с ней что или нет? Ты называешь ее рабой привычек с того самого дня, как впервые увидел.