Книга Расколотая свобода, страница 110 – Шейн Роуз

— Данте, мне пора одеваться, – простонала я, когда он капнул немного масла на мой живот и растер его.

— Масло должно помочь. Я был слишком груб.

— Если бы ты был слишком груб, я бы использовала стоп-слово.

— Ягненок, ты не знаешь свои пределы.

— А может, я прекрасно знаю, что могу вынести, – я подмигнула ему и быстро поднялась с кровати. – А теперь работа. Мне нужно собираться.

Я выразилась довольно ясно, поэтому засмеялась, когда он попытался схватить меня.

— Ты когда-нибудь прогуливала работу? Может, нам стоит добавить этот пункт в твой новый список?

— Ты не можешь постоянно вносить изменения в список.

— Почему нет? Это вполне нормально, мы ведь живем, меняемся, приспосабливаемся, находим то, что любим. К тому же, я знаю этот остров лучше тебя. Могу помочь тебе сориентироваться.

— Вуайеризм входит в изучение острова? – я подняла бровь.

Данте разразился смехом, он смеялся настолько громко и искренне, что заразил своей эйфорией и меня.

Сердце наполнилось радостью, и, стараясь не потерять это ощущение, я поспешила собираться.

Ожидалось, что смена пройдет без особых осложнений. На нашем этаже работали три замечательные медсестры, да и все остальные члены команды были настоящими профессионалами.

В больницу с криком вбежал пострадавший с огнестрельным ранением, но в этом не было ничего нового. Мы действовали быстро, и все же кровь оказалась повсюду. Врач кричал, раздавая приказы, когда мужчина внезапно схватил меня за руку. Кровь потекла по моим перчаткам, и я попыталась отстраниться, потому что должна была подавать врачу инструменты.

Но пострадавший не отпустил меня, лишь сжал сильнее, и, когда я поймала его взгляд, чтобы велеть успокоиться, он пристально посмотрел на меня темными глазами:

— Ты сестра Иззи. Та девушка, которую вытащил ее парень.

Я тут же покачала головой.

— Ты в точности как она. Я знал, от нее жди неприятностей, но ты, ты еще хуже. Это дело рук твоего парня. Я видел его. Видел!

Мои глаза округлились, и я закричала:

— Necesitamos intubar ahora^[2]! – сатурация пациента падала, а я хотела, чтобы он замолчал.

Одна из медсестер кивнула, соглашаясь со мной, но Аллан застыл и уставился на меня, словно увидел привидение. Он смотрел так долго, что главный врач прикрикнул на него.

Пациент продолжал терять кровь. Уровень кислорода падал, и мы не могли исправить ситуацию.

Жизнь покинула его тело так же быстро, как мою душу покинула радость.

Всю оставшуюся ночь я пыталась вспомнить удовольствие, которое испытывали мы с Данте. Пыталась возродить хоть частичку того счастья. Потом, когда стало хуже, я не переставала гадать о том, что он делает, и попыталась цепляться за эти остатки доброго и светлого.

Этой же ночью беременная женщина потеряла ребенка на восьмом месяце. Она неустанно плакала после случившегося и держала меня за руку, а потом подняла взгляд и сказала:

— Лучше бы я даже не пыталась.

Радость и счастье стремительно покидали меня. Страх, печаль и ненависть проникали внутрь. Немыслимое количество часов в кабинете психотерапевта, столько же галочек в списке, множество улыбок и смеха не остановили тьму.

Это было невозможно.

Мой психотерапевт всегда говорил, что депрессия – не то состояние, которое мы можем предотвратить. Невозможно пройти мимо нее или избежать. Иногда мне приходилось принимать ту часть себя, которая не нравилась мне самой, и, покидая в тот день больницу, я боялась, что Данте не сможет поступить так же.