Книга Между любовью и ненавистью, страница 39 – Шейн Роуз

— Ты вернешься на вечеринку?

— Зачем?

— Там собрались твои сотрудники. Нам стоит пообщаться, разве нет?

— Тебе правда хочется общаться, Клара? – поинтересовался он с ухмылкой, снова окидывая меня взглядом.

Я проигнорировала предательскую дрожь в животе.

— Да. Я хочу запомнить их лица, изучить характер, узнать сильные и слабые стороны. Нам ведь предстоит работать в одной команде.

Он фыркнул.

— И сколько человек работало с тобой в той пекарне?

По правде говоря, почти все держалось на мне одной. Карлу было наплевать на график работы, а я слишком ревностно относилась к тому, чтобы доверить кому-то бразды правления.

— Это не имеет значения. Здесь я в команде, Доминик. Ты можешь стать ее частью, если пожелаешь. Или продолжай сидеть в пекарне, которая кажется тебе такой восхитительной, и пялиться на эту розовую стену, которую ты ненавидишь. Хотя она единственная, на что тут вообще можно смотреть.

С этими словами я легко проскользнула мимо Доминика, схватила со столешницы телефон и спрятала его обратно в бюстгальтер. Забавно, но если оставить мужчину, воображающего себя властелином мира, наедине с его галактикой, где он мог бы предаться размышлениям о собственной значимости и принятых решениях, то это зачастую оказывается самый изящный способ вынудить его следовать за тобой.

Еще не успела за мной закрыться дверь пекарни до конца, как я услышала, что она вновь с шумом распахнулась. Доминик зашагал за мной, опять напустив на себя угрюмый вид.

Мы молча прошли большую часть территории. В некоторых коридорах свет загорался лишь от нашего движения.

— Когда курорт откроется, освещение уже не будет срабатывать на движение, верно?

— К чему ты клонишь?

— Слишком темно для гостей. У них может сложиться впечатление…

— Что мы экономим. Я поднимал этот вопрос с электромонтажниками. Мы стремимся к экологичному потреблению, но над этим предстоит дополнительно поразмыслить. – Я кивнула, не собираясь развивать эту тему. Однако он не унимался: – Что еще тебе ненавистно в моем курорте?

— Я не испытываю ненависти к твоему курорту, Доминик, – вздохнула я. – Ты сейчас напоминаешь меня, особенно когда Эви дегустирует мои десерты и не падает моментально замертво от чистого восторга.

— Ты честнее большинства моих сотрудников. А мне требуется честное мнение.

— Мое мнение распространяется исключительно на пекарню. И к тому же я не собираюсь отвечать на вопросы с подвохом.

— С подвохом?

— Говори откровенно, но не перебарщивай, иначе заденешь чьи-то чувства, и в ответ человек обрушит на тебя весь гнев. Мне не по душе такие игры. – Я не раз сталкивалась с этим в общении как с матерью, так и с сестрой, так что знала, о чем идет речь.

— Я не срываюсь. И в моей душе нет таких струн, которые ты могла бы задеть.

Я невольно рассмеялась, в его тоне звучала такая неприкрытая хвальба, словно отсутствие эмпатии он считал достоинством, словно гордился тем, что ему наплевать на чувства других.

— И тем не менее я предпочту не делиться с тобой своими впечатлениями о курорте. На этом закончим. – С этими словами я толкнула высокую стеклянную дверь, ведущую на просторный внутренний дворик с видом на пляж. Меня окутали звуки музыки и прохлада, доносящаяся с океана. Палома незамедлительно поприветствовала меня, энергично размахивая рукою в воздухе. Но, заметив, кто следует за мной, она мгновенно прекратила жестикулировать.