Книга Между любовью и ненавистью, страница 24 – Шейн Роуз

За исключением Риты. Она прожигала взором вывеску магазина одежды Паломы на набережной так, словно искала повод для ссоры.

— Вам придется переименовать магазин, а если вывеску не успеют сменить к назначенному сроку, я подниму этот вопрос перед Домом. – С ее губ так легко сорвалось его имя, будто она была настолько близка с ним, что ей сошло бы с рук такое фамильярное обращение. – Ему точно не понравится, если перед гостями будет маячить эта безвкусица.

Палома широко распахнула глаза. Еще минуту назад мы обсуждали, насколько удачно «Гардероб Фриды» вписывается в ее бренд. Этот магазин был ее данью памяти бабушке, покинувшей этот мир всего год назад. Я замерла, ожидая, что сейчас она осадит Риту, сказав ей «отвали», проявит ту несгибаемую силу, что таилась в ней, но вместо этого ее глаза наполнились слезами. Без единого слова протеста она кивнула. Даже не пикнула.

— Что конкретно тебе не нравится в названии? – неожиданно для себя выпалила я, подходя и вставая рядом с новой подругой. Возможно, алкоголь развязал мне язык, а возможно, меня окончательно достала манера Риты унижать нас. Я всю жизнь сталкивалась с такими женщинами. Сестра и мать мастерски умели смотреть на людей свысока, хотя в наших интересах лучше было бы действовать сообща. – Так объясни, что именно в этом названии тебя не устраивает?

— Разве это не очевидно, мисс Милтон? – Она устремила свой режущий не хуже лазера взгляд на меня. – Мы и так чересчур терпеливы к творческим порывам на этой набережной, а «Гардероб Фриды» категорически не соответствует нашему стилю. Вы твердо намерены оставить это название?

— Нет… Нет, конечно, нет. Мне просто показалось, что оно милое и…

— Оно и правда милое, – добавила я, вспоминая, как мгновение назад в светло-карих глазах Паломы горел огонь, пока она делилась историей названия. – Людям хочется чувствовать себя уютно, когда они совершают покупки. Это идеальное…

— Так вы теперь разбираетесь во вкусах жителей Лос-Анджелеса, мисс Милтон?

У этой женщины хватило наглости задать мне такой вопрос. Я скрестила руки на груди, загородив собой подругу.

— Рита, у меня есть пекарня на пляже во Флориде, и скоро здесь появится вторая…

— Да, но этот проект в основном разработан мной, верно? – Она не дала мне и рта раскрыть в ответ. – Пусть вы и считаетесь ее владелицей, но она перешла к вам только благодаря отчиму, а я приложила немало усилий, чтобы довести пекарню до приемлемого уровня. И поверьте, было непросто вписать ее туда, где ей, по сути, не место. И прошу не забывать, мы здесь стремимся поддерживать определенные стандарты.

Палома положила ладонь мне на спину, словно намекая, что пора отступить. Но я так устала. Мой взгляд скользнул по сторонам – Доминика нигде не было. И все же вокруг хватало зрителей, и эта ссора обязательно дойдет до его ушей. Мне следовало остановиться. Сдаться. Может, притвориться мертвой.

Но я поступила иначе – так, как он велел, подтверждая свой статус настоящей владелицы пекарни. Я принялась отстаивать свою позицию перед его дизайнером интерьеров, чего он наверняка бы не одобрил:

— Тогда вам не следует забывать, что стандарты создаются теми, кто их воплощает: дизайнерами и художниками. И да, магазин Паломы и моя пекарня тоже входит в их ряды. Если подстраиваться под массы, размывая наше видение, мы уничтожим ту самую магию оригинальности, которую люди желают испытать.