Книга Между любовью и ненавистью, страница 155 – Шейн Роуз

— Запомни, Клара. Я не хожу на свидания, – проговорил я, словно пытаясь убедить в этом самого себя.

Она вздохнула:

— Верно. Я тоже. Никаких свиданий и никакого брака. Именно поэтому и хороши эти книги. В них я окунаюсь в ту самую романтику, хоть и ненадолго.

— Я… – Я прикусил язык. Ее нежелание вступить со мной в отношения неожиданно ударило по самолюбию. Я ждал объяснений, но она упорно хранила молчание. – Ты читаешь любовные романы? Значит, моих романтических усилий недостаточно?

— Да. – Она пожала плечами. – К тому же они могут кое-чему научить, например, как хоть раз по-настоящему удовлетворить партнера.

Научить меня? Я резко поднял голову от работы и поймал ее насмешливый взгляд.

— Хм, очень остроумно. Если намерена освежить в памяти, как я довожу тебя до оргазма, то продолжай в том же духе.

— Мой фальшивый парень поразительно учтив. – Она рассмеялась, стараясь удержать непринужденный тон разговора, но «фальшивый» неприятно напомнил о реальности.

— С открытием «Тихоокеанского побережья» нам придется столкнуться со шквалом внимания от прессы.

Она обратила на меня пристальный взор:

— Значит, и Натия там будет?

— Как и моя семья, и, возможно, твоя, если ты их пригласишь, вместе с репортерами, что немаловажно.

— Если ты беспокоишься, что я не готова…

— Да дело вовсе не… – Как объяснить, что мне вовсе не нужна ее готовность? Что я, черт возьми, вообще не горю желанием идти на это мероприятие? Ведь ради этого мы и затеяли наш спектакль, но смысл в нем будто испарился. – Ты не обязана участвовать в этой шумихе, если не хочешь.

— С чего бы мне отказываться? – Она нахмурилась. – Я выполняю часть сделки, Доминик. Ничего сложного: открыть пекарню, подготовиться и находиться подле тебя. Никаких проблем.

Я снял очки и провел рукой по лицу.

— Да, никаких проблем, – пробурчал я. Мне следовало бы подробнее обсудить с ней все возможные риски, но мысли были заняты другим. – Клара, почему ты не хочешь выходить замуж? И почему на самом деле ни с кем не встречаешься?

— Наверное, по той же причине, что и ты.

— Натия меня предала, и ты об этом знаешь. Тебя тоже кто-то предал?

Она рассмеялась, но смех вышел горьким.

— Моя семья, думаю. Я не пыталась всерьез строить отношения, но мама так отчаянно этого хотела, что я, кажется, просто начала сопротивляться. Зачем мне влюбляться, как она, если в итоге кто-то разобьет мне сердце ровно так же, как разбили ее?

Я хмыкнул:

— Справедливо. – В этом был смысл, но я не унимался: – А если на этот раз никто не разобьет твое сердце?

— Ты бы смог довериться кому-то после Натии? Она ранила тебя, верно? Так скажи: стоит ли оно того?

Да. Глядя на нее, я чувствовал, как в душе звучит мощное, неумолимое «да». И именно это наполняло меня страхом.

— Нет. Натия уничтожила меня.

— А меня готова уничтожить даже сама мысль о подобном исходе.

БЕДА ПРИБЛИЖАЛАСЬ.

Такая счастливая жизнь не могла длиться вечно. Никогда.

Именно в этот день предстояло торжественное открытие. Мы составили расписание, договорились приехать еще до восхода солнца, потому что ожидали скорого приезда гостей. Я провела бессонную ночь за выпечкой, привлекла дополнительный персонал для помощи, и все же сердце замирало от предвкушения.

Доминик коснулся ладонью моей щеки у порога пекарни «Сахар и Пряности» и едва слышно произнес: