Книга Между любовью и ненавистью, страница 149 – Шейн Роуз

Я вздохнула и сцепила пальцы перед собой, стараясь держать эмоции в узде.

— Хорошо. Я просто не думала…

— Мне не хочется знать, о чем ты думала, Клара. У тебя серьезное заболевание, и ты мне не сказала? – В его голосе сквозила не злость, а искренняя боль.

Наконец я встретилась с ним взглядом и увидела, что каждый мускул был натянут до предела, сдерживая какую-то мрачную эмоцию, вызванную гневом. Казалось, даже стены пекарни дрожали, трепеща перед его яростью. Я ощущала идущее от мужчины недовольство каждой клеточкой и попыталась сгладить ситуацию:

— Это не настолько серьезно. Мой лечащий врач дома…

— Ты красишь без маски с этим проклятым кашлем, зная, что у тебя волчанка? – взорвался он. Его глаза расширились, пока он оглядывал помещение. – У тебя вообще есть работающие вытяжки?

— Ладно, Доминик, тебе нужно успокоиться. Как я уже сказала, мои лечащие врачи дома…

— Дома? – резко оборвал он меня. – Значит, ты ни с одним не консультировалась здесь?

— Ну, в общем… – Я отмахнулась от вопроса. – Мы были очень заняты.

Он шагнул ко мне и резко схватил за руку.

— Мы едем к врачу прямо сейчас.

— Эм, нет, спасибо, – ответила я и повернулась, чтобы продолжить работу, но он развернул меня, и я топнула ногой от раздражения. – Ты серьезно?

— А похоже, что я шучу?

— До открытия пекарни остались считаные дни и…

— Мне плевать, если до открытия останутся считаные минуты.

— Ладно, ты злишься. – Я решила зайти с другой стороны, – Но если мы закончим покраску…

— Сегодня ты ничего не закончишь, Клара, – перебил он меня.

— Доминик, это очень важно… для всех нас.

Он вздохнул и сжал переносицу пальцами:

— Для меня это ничего не значит, если ты нездорова. Найми кого-нибудь.

— Я не могу нанять кого-то! У меня нет… – Я запнулась, не желая признаваться, что крашу сама лишь потому, что не могу позволить себе оплатить работу маляров.

— Нет чего? – многозначительно спросил он, отчеканивая каждый слог, челюсть нервно дергалась, будто он подталкивал меня закончить мысль.

— Ну, поскольку ты и так бесцеремонно копался в моих финансах, тебе ясно, что у меня нет баснословных…

— Разве я не говорил, что, если тебе что-то нужно, ты должна это взять и купить за мой чертов счет?

— Ладно, но это было сказано в порыве эмоций. – Я покраснела, вспомнив, как всего несколько ночей назад он ласкал меня прямо на кухонном острове.

Он мотнул головой и взял меня за руку.

— На сегодня ты закончила, кексик.

— Нет. Я…

— Ты освобождена от работы на всю эту чертову неделю. – Его голос, мощный и непреклонный, отразился от стен пекарни. – До самого открытия. Если хочешь, можешь стоять в холле, но ты должна отдыхать и проверить этот кашель.

— Это просто легкий кашель! – попыталась я возразить, но он стремительно пошел к выходу, увлекая меня за собой. Усталость навалилась с такой силой, что сопротивляться было бессмысленно.

Когда он усадил меня во внедорожник, его пронзительно-зеленые глаза устремились на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли.

— Сколько времени это уже длится?

— Доминик, это не твоя забота, и я справляюсь…

— Сколько? – повторил он, ударив кулаком по бедру.

— Мне поставили диагноз в тот же день, когда оглашали завещание.

Он дернулся, будто я врезала ему кирпичом.

— И ты не сказала мне? – На лице обозначились морщины, когда он, нахмурившись, потянул за воротник рубашки и расстегнул верхнюю пуговицу. – Я бы…