Книга Между любовью и ненавистью, страница 126 – Шейн Роуз

Я знала, что между нами нет никаких отношений. Знала, что наш секс был для него лишь мимолетным развлечением, и ничего более. Я не претендовала на особое внимание, но заслуживала хотя бы уважения как надежный коллега. Или просто как сотрудник. Но он не удосужился ни написать. Ни позвонить. За целый час.

Я приложила столько усилий, и оказаться брошенной в ожидании посреди садового центра было унизительно.

— Понимаю, вы говорили, что мистер Харди скоро прибудет сюда, но, возможно, он задержался на другой встрече? Мне пора обслужить других покупателей, но я вернусь, как только вы определитесь. Пожалуйста, не стесняйтесь и осмотритесь.

Я:

Ты приедешь?

Доминик:

Нет. Действуй по своему усмотрению и выбери все, что сочтешь нужным. Я сообщу персоналу, чтобы оформили покупки на мой счет.

Ни извинений. Ни объяснений. Одни приказы. Ладно, я покажу ему, что такое «действуй по своему усмотрению». Я купила все, что хотела. И еще пару вещей. И еще немного сверх того.

В пекарню я вернулась в таком бешенстве, что, отвечая на звонок, даже не взглянула на экран.

— Клара Милтон, ты что, игнорируешь свою мать?

Я вздрогнула, споткнувшись на ходу, пока шла в подсобку за сумкой и ноутбуком.

— Привет, мама.

— Не надо мне «привет, мама». Ты не звонила мне неделями, хотя я знаю, что ты общалась с Анастасией, так что могла бы и мне уделить минутку, тем более тебя в последнее время постоянно обсуждают в новостях.

— Ясно, – прошептала я. Сейчас у меня совершенно не было сил на этот разговор. Сердце учащенно забилось. – Это просто интрижка с Домиником. Все только начинается. И я пока не знаю, к чему это приведет…

— Лучше бы это была не просто интрижка. Если это так, мне, вероятно, следует приехать и лично убедиться, что ты направляешь эти отношения в правильное русло. – Голос ее звучал обманчиво ласково. В детстве я всецело доверяла ей. – Это прекрасный шанс, Клара.

Я поморщилась. Вот она. Истинная цель жизни моей матери – добиться, чтобы она и ее дочери вышли замуж за состоятельных и влиятельных мужчин.

— Мама, я не планирую ни с кем вступать в брак. Все мое внимание сосредоточено на пекарне. Мое дело налаживается, и это идет на пользу моему здоровью.

— Ох, ради бога. – Она вздохнула. – Не говори мне, что считаешь, будто оно помогает тебе с твоей выдуманной болезнью.

Я стиснула зубы.

— Мне поставили диагноз и анализы…

— Хватит, не начинай. И не вздумай рассказывать об этом Доминику или кому-либо еще. Никто не захочет проводить дни с тем, кто вечно жалуется на такую ерунду.

Я глубоко вздохнула:

— Я вовсе не жалуюсь. Я в Лос-Анджелесе, чтобы поправить здоровье и наконец посвятить себя своему личному делу. – По какой-то необъяснимой причине мне было крайне важно донести до нее эту мысль, наверное, потому, что сегодня никто меня не понимал.

— И зачем ты делаешь это в одиночку? – спросила она с явным презрением, которое безошибочно читалось в ее интонации. – Если ты преподносишь ему именно такую версию себя – хорошо, но…

— Я ничего не преподношу Доминику. Мне просто хочется знать, что выйдет из этой пекарни.

— Твоя сестра не стала бы заниматься подобной глупостью, когда перед ней прямо сейчас открывается прекрасная возможность с достойным мужчиной. Хотя должна сказать: братья Харди – люди безжалостные. Не удивлюсь, если он просто забавляется с тобой. Было бы разумнее вернуться домой, и тогда я смогла бы подыскать тебе мужчину с надежным финансовым положением. Или же я сама приеду и пообщаюсь с Домом…