Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 11 – Ульяна Соболева

«Ты получила, что заслужила,» — это не было сказано вслух, но я чувствовала это в его взгляде, как острый нож, который вонзается под рёбра и медленно поворачивается, причиняя нестерпимую боль. Он не произнёс ни единого слова, но каждый миг, пока его глаза были прикованы ко мне, был невыносимым. Ещё хуже, чем крики Фариды, чем удары, чем презрение остальных. Это был его молчаливый приговор, и он резал больнее всех слов.

Я сдержала дыхание, чтобы не заплакать, не сорваться. Мои пальцы сжали щётку до боли, и я знала, что если сейчас отведу глаза, если хоть на миг покажу слабость, то он победит окончательно. Я не могла позволить себе этого. Я должна была выстоять, даже когда под этим взглядом мне хотелось упасть и исчезнуть, раствориться в этом мраморе, чтобы никто и никогда не нашёл моё тело.

Его присутствие давило, как груз, и когда он отвернулся, этот момент показался мне бесконечно долгим. Казалось, что прошло целую вечность, прежде чем он пошёл дальше, величественно шагая по коридору, как если бы меня там и не было. Как если бы всё это время он смотрел не на меня, а сквозь меня, как через пустое место. Но я видела, что даже этот его уход — часть унижения, которое он мне дарит так же щедро как дарил подарки. Я стояла там, едва дыша, пока он не исчез за углом, и только тогда позволила себе выдохнуть. Боль в груди разрывала меня изнутри, но я заставила себя сдержать слёзы. Нет, я не могла показать слабость. Не перед ним. Не перед этими стенами, которые видели слишком много.

Этой ночью за мной пришли

Ночь опустилась на дворец, окутывая его мрачными тенями, и я, уставшая и измученная, сидела в своей комнате, чувствуя, как каждая клеточка моего тела отдаётся тупой болью. Казалось, что весь день я пронесла на себе огромный груз, который всё никак не мог сбросить, и с каждым движением он становился только тяжелее. Я легла на жёсткую койку, пытаясь закрыть глаза, но не могла уснуть. Мои мысли возвращались к шейху, к его холодному взгляду, к тому молчаливому приговору, который он вынес мне в тот момент.

Когда дверь тихо открылась, я сначала не поняла, что происходит. Тени скользнули по полу, заполнив комнату, и в следующее мгновение я увидела фигуры, чьи силуэты казались частью этой ночи. Охранники. Двое из них шагнули внутрь, даже не взглянув на меня. Я села, чувствуя, как страх пронзается иглами через позвоночник.

«Вставай,» — произнёс один из них, его голос был глухим, как удар в стену. Я не могла спросить, куда меня ведут. Я не могла ничего сделать, кроме как подчиниться. В этот момент я чувствовала себя ещё более маленькой и беспомощной, чем когда скребла полы.

Я встала, чувствуя, как дрожат колени, и позволила им увезти меня из комнаты. Коридоры, по которым они вели меня, были тёмными, тихими, и каждый их шаг отдавался эхом, как удар сердца. В этой тишине было что-то зловещее, что-то, что предвещало беду. Я шла, стиснув зубы, зная, что меня могут привести куда угодно. Наказание? Пытка? Смерть? Я готовилась к каждому из этих вариантов, но в глубине души знала, что должна быть готова к чему-то ещё.

Глава 6

Её привели ко мне под покровом ночи, в комнату, о существовании которой почти никто не знает. Никому не следовало видеть, что я снова поддался этому безумному желанию, снова позволил ей войти туда где грязи не место. Мне ненавистна сама мысль, что кто-то мог бы узнать, как глубоко её предательство всё ещё отравляет меня, как сильно оно тянет меня к ней, словно я не властелин, а простой смертный, пленный собственных чувств.