Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 4 – Ульяна Соболева

Но что я могу сделать? Куда мне идти? Я пыталась уйти, но он всегда находил нас, всегда возвращал. Ему было всё равно, что я не хочу с ним жить, что я боюсь его. Он говорил, что Лиза должна расти с отцом, даже если этот отец — жалкий наркоман, который не способен найти нормальную работу. Он говорил, что я не смогу справиться одна. И я верила ему. Часть меня до сих пор верит.

Но больше я не могу терпеть. Вчера коллекторы приходили снова. На этот раз их было двое, и один из них явно наслаждался тем, что пугал меня и Лизу. Он говорил, что скоро нам придётся заплатить за долги по-крупному, и тогда мы поймём, что такое настоящие проблемы. Я знаю, что это не просто слова. Я видела, как они смотрели на Лизу. Видела, как их глаза блестели, когда они говорили о том, что произойдёт, если мы не найдём деньги.

Я должна что-то сделать. Должна. Но что?

В голове только мрак. Каждая мысль — как тупик. Я уже не вижу выхода. Не вижу спасения. Все мои мечты, все мои надежды развеялись, как пепел на ветру. Остаётся только страх. Страх, который парализует, который не даёт дышать. И этот страх уже давно стал частью меня, как тень, которая следует за мной повсюду.

В понедельник утром я проводила Лизу в детский сад. Она всегда такая радостная, когда мы идём туда, несмотря на наши проблемы. Её маленькие ножки несут её вперёд, как будто все беды этого мира не касаются её. И я делаю всё, чтобы они её не коснулись. Но сегодня… Сегодня я увидела, как эта чёрная тень добралась и до неё. Когда я вернулась домой, мне позвонили из детского сада. Голос воспитательницы был обеспокоенным, тревожным. Она сказала, что с Лизой кто-то говорил на площадке, какой-то мужчина. Они не знают, как он проник на территорию садика. Он подошёл к ней, когда она играла, и сказал, что её родителям нужно заплатить долги. И что, если они не сделают этого, то Лизу могут забрать.

Мир рухнул в одно мгновение. Я чувствовала, как кровь отхлынула от лица, как дрожь пробежала по всему телу. Я не могла поверить в это. Не могла поверить, что они пошли так далеко. Что они дошли до того, чтобы угрожать ребёнку. Я бросилась к телефону, пытаясь дозвониться до Матвея, но его номер был недоступен. Конечно, он где-то пропадал, как всегда, когда это было нужно больше всего. И я осталась одна. Одна с этим страхом, с этим ужасом, который не отпускал меня ни на секунду. Когда я забрала Лизу из детского сада, она была тихой, слишком тихой для своего возраста. Обычно она болтает без умолку, рассказывая мне о том, что они делали, что она нарисовала или с кем играла. Но сегодня она просто шла рядом, держа меня за руку, и молчала.

— Мама, — наконец тихо произнесла она, когда мы подошли к нашему дому. — Что значит "заберут меня"?

Я остановилась, почувствовав, как сердце остановилось на мгновение. Её слова были как нож, вонзающийся в самое сердце.

— Кто тебе это сказал, Лиза? — спросила я, стараясь не выдать своего страха.

— Дядя на площадке, — ответила она, не глядя на меня. — Он сказал, что если ты и папа не заплатите деньги, то меня заберут. Но я не хочу, чтобы меня забирали, мама…

Я прижала её к себе, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Она так сильно держалась за меня, так крепко, словно боялась, что я исчезну.