Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 30 – Ульяна Соболева

Ее слова были как удар плетью. Я повернулась, глядя ей прямо в глаза.

— Заткнись, — прошипела я, но голос дрожал. Внутри все горело от ненависти и обиды. Не потому, что она была права, а потому, что я позволила ей задеть меня. Позволила ей понять, что мне больно.

— Ой, да посмотрите на нее, — Малика издала презрительный смешок, оборачиваясь к своим подругам. — Думаешь, ты что-то из себя представляешь? Думаешь, кто-то выберет такую ничтожную, как ты? Да тебе место на улице, а не в гареме.

Я поднялась с места. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, это была та самая капля, переполнившая чашу моего терпения. Поднялась и пошла к ней, глядя прямо в глаза.

— Я сказала, заткнись, — повторила я, но на этот раз голос был тверже. Глубже. Громче. Малика обернулась, удивлённая моим вызовом. Но в её глазах тут же вспыхнуло презрение.

— А если я не заткнусь, что ты мне сделаешь? — бросила она мне в лицо, делая шаг вперёд.

— Ты же не понимаешь, что за слова могут последовать действия, — ответила я, стараясь удержаться. — Или думаешь, что я не засуну их тебе обратно в глотку?

Малика засмеялась. Грубый, резкий смех, как удар в лицо.

— Ты и вправду считаешь, что тебя можно испугаться? Ты жалкая. Ничего из себя не представляешь.

— Ты говоришь это из зависти, — сказала я, и слова сами сорвались с губ. — Потому что знаешь, что если бы шейх видел меня рядом с тобой, то никогда бы не выбрал такую, как ты.

На её лице мелькнула вспышка ярости, и я знала, что перешла черту. Малика подскочила ко мне, замахнулась, и я успела уклониться. Но потом, сама не зная как, ударила её в ответ.

Она отпрянула, глаза расширились от шока. Она не ожидала, что я отвечу. Но я уже не могла остановиться. Весь страх, вся боль, всё, что копилось во мне все эти дни, выплеснулось наружу.

— Ты пожалеешь об этом, — зашипела она, но я не дала ей договорить. Схватила её за волосы и толкнула к стене. Удары следовали один за другим. Я не знала, откуда во мне взялись силы, но каждый удар был наполнен болью, гневом и отчаянием. Она била меня, а я била в ответ. Сильно, жестоко, отчаянно. За все слова, что она мне говорила… а особенно «ты жалкая» это стало триггером для меня…это напомнило мне Матвея. И то как я молча глотала его мерзости!

Её прихлебательницы вскочили с мест, бросились к нам, но я не позволила им вмешаться. Всё это время они смеялись, когда Малика издевалась надо мной. Но сейчас я была на грани. Моя злость, словно дикий зверь, прорвалась наружу, и я не могла остановиться.

Я услышала крик, громкий и пронзительный. Сразу после этого меня схватили за плечи и оттащили назад. Это была Фарида, управляющая гаремом. Её лицо было холодным и жёстким, словно высеченным из камня. Она смотрела на меня так, как будто готова была убить меня на месте.

— Что здесь происходит? — её голос прозвенел во внезапно наступившей тишине.

— Она напала на меня! — закричала Малика, схватившись за лицо. — Она меня ударила!

— Она сама начала! — крикнула я, всё ещё тяжело дыша, ощущая вкус крови на губах.

Фарида перевела взгляд с Малики на меня. Её глаза были пустыми, безжалостными.

— В этом доме есть правила, — сказала она медленно. — И ты, Женя, их нарушила.

— Но она... — попыталась возразить я, но Фарида перебила меня.