Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 8 – Мария Эмви

— Задача простая. — почесав нос, начала она, голос девушки звучал ровно и уверенно, разгоняя утреннюю суету. — Каждый дозорный, что пойдет сегодня к южным кряжам, должен иметь при себе оберег. Мы вплетем в них силу духов-защитников. Алани, твои узлы должны запутать след врага. Тэмир, твоя задача — вложить в камень силу реки, чтобы он остужал горячие головы и придавал стойкости. Саян…

— Я могу вложить в медвежий коготь силу медведя, чтобы наши воины были свирепыми и рвали врагов на части! — не дав договорить девушке, произнес названный шаман.

— Нет. — спокойно выдохнув, прервала его Кейта. — Ты вложишь в коготь силу медвежьей хитрости. Чтобы наши дозорные умели прятаться и избегать боя, а не лезть на рожон. Нам сейчас нужна не свирепость, а мудрость.

Саян надулся, но спорить не стал. Он взял в свои большие, неуклюжие на вид ладони крошечный медвежий коготь и костяной нож, пытаясь вырезать на нем руну защиты.

— Кейта-эдьиий. — тихо спросил Тэмир, самый молодой из собравшихся здесь учеников, не отрывая взгляда от гладкого речного камня в своей руке. — А дух реки… он услышит меня? Я ведь еще ни разу не камлал по-настоящему.

— Дух не в ушах, а в сур. — мягко ответила Кейта, беря кедровую плашку. — Он почувствует твое намерение. Не пытайся приказать ему, Тэмир. Попроси. Говори с камнем так, будто это твой младший брат. Расскажи ему, зачем тебе нужна его помощь, поделись с ним своим теплом. Сила шамана не в том, чтобы повелевать, а в том, чтобы быть частью всего.

Она сама же последовала своему совету. Взяв нож, девушка начала вырезать на дереве знакомый родовой знак — стилизованную голову медведицы, оберегавшую их клан. Под ее пальцами дерево оживало. Удаганка не просто резала, она шептала, вкладывая в каждое движение частичку своей воли, своей просьбы к духам леса. Она просила их укрыть дозорных пологом из ветвей, сделать их шаги неслышными, как падение листа, а зрение — острым, как у орла.

Некоторое время они работали в тишине, нарушаемой лишь скрипом ножей и шелестом ветра в кронах.

— А они правда такие страшные, эти степняки? — вдруг нарушил молчание Тэмир. — Старики говорят, они рождаются на коне и умирают на нем. И что их стрелы могут пробить ствол лиственницы насквозь.

— Брехня. — буркнул Саян, едва не отрезав себе палец и тихо выругавшись под нос. — Лиственницу не всякий батас возьмет. А вот то, что они поголовно кривоногие от вечной скачки — это правда. И от них разит так, что волки в ужасе разбегаются!

— Саян! — одернула его Алани, не поднимая головы от своего сложного плетения.

— А что? Это не я придумал, все знают. Они боятся леса. Для них деревья — это стены, которые давят на них, не дают видеть небо. Они приходят, грабят и уходят в свою пыльную пустошь, — с жаром продолжил шаман.

Кейта слушала их вполуха. Она знала все эти истории, отец никогда не поощрял их. «Ненависть — это яд, который пьешь ты, в надежде, что умрет твой враг», — говорил он. — «Они — другой народ, с другой Ясой и другой правдой. Чтобы победить степняков, нужно понять их правду, а не выдумывать детские страшилки».

Юная шаманка закончила свой оберег. Маленькая медведица на кедровой плашке смотрела мудро и спокойно. Кейта обвязала ее красной нитью из сухожилий, завязав три узла — по одному для каждого из миров, чтобы защита была полной. В этот момент ее пальцы замерли. Нить, узлы, дерево… защита. А во сне — черный камень стрелы, расколотый сэргэ… разрушение.