Книга Нулевой токсин, страница 90 – Мария Эмви

В полном молчании Конрад Вейн и куратор Коваль поднялись на третий ярус. Старший физиолог ворвался в кабинет Альдо Сфорцы без стука, Элизабет вошла следом, тихо прикрыв за собой дубовую дверь. Сфорца сидел за своим массивным столом, просматривая какие-то документы. Утреннее солнце заливало кабинет, отражаясь от заснеженных альпийских пиков за окном.

— Конрад? — директор недовольно поднял голову. — Что-то случилось? И почему младший куратор Коваль покинула свой пост?

Вейн подошел к столу Сфорцы, оперся на прочное дерево обеими руками и наклонился вперед. Его лицо было бледным, а на скулах ходили желваки.

— Мы слепы, Альдо, — прохрипел он.

Сфорца нахмурился, откладывая стилус в сторону.

— Что ты несешь?

— Я только что был в зоне отдыха. Амалия Дюпре закатила истерику, достойную пациентки первого дня поступления. Залман Левин, да-да, твой идеально-вычищенный Левин, нагрубил ей так, что у бедняжки пошли пятна по шее. Маркус Гейл рвет на себе волосы. Они все испытывают колоссальный стресс!

— Невозможно, — Сфорца покачал головой, но в его бархатном голосе появилась первая нотка тревоги. — Я смотрел сводку, нейро-хаб не фиксирует ни одного выброса кортизола, все трекеры в зеленой зоне.

— Так в том-то и дело! — Вейн ударил кулаком по столу, заставив чашку с улуном подпрыгнуть. — Я пощупал пульс Левина вручную. Его сердце билось под девяносто ударов, а трекер показывал шестьдесят! Кто-то взломал систему, Альдо! «Нейро-Синтез» закольцован, он передает фальшивую информацию на пульт. Нейро-блокаторы не поступают в вентиляцию. Наши пациенты сходят с ума, а мы этого даже не замечаем!

Сфорца медленно откинулся на спинку своего дорогого кресла. Отеческая маска слезла с его лица, как кусок старой штукатурки, обнажив лицо расчетливого и очень опасного человека. Директор посмотрел на свой голографический монитор, где рядами шли идеальные графики, которыми он так гордился. Теперь они казались ему сплошным издевательством.

— Взлом нейро-хаба? — почти шепотом произнес Сфорца. — Это невозможно извне, у нас тройное квантовое шифрование.

— Значит, это сделали изнутри, — отрезал Вейн. Старший физиолог выпрямился и развернулся к Элизабет, которая все это время стояла у дверей, вжимаясь спиной в деревянные панели. — Кто-то, у кого есть доступ.

Взгляды обоих мужчин скрестились на кураторе Коваль. Девушка почувствовала себя так, словно оказалась под прицелом двух снайперских винтовок. Ее браслет, обманутый вирусом, продолжал излучать зеленое сияние, хотя ее сердце билось так, что грозило выскочить наружу.

— Элизабет, вы ведь дежурили в секторе «А» последние несколько суток? — от натянутой мягкости Сфорцы повеяло могильным холодом. — И наблюдали за пациентами. Скажите мне, только честно, моя милая. Вы замечали странности в их поведении?

Если она скажет «нет», Вейн и Сфорца поймут, что куратор Коваль лжет, потому что поведение пациентов было очевидным для любого физиолога. Если же скажет «да», возникнет вопрос — почему она не доложила об этом? Элизабет сейчас нужно было пройти по лезвию ножа.

— Да, директор, замечала, — собравшись, ответила девушка. — Вчера утром мистер Гейл проявил нехарактерную раздражительность из-за чая. Мисс Дюпре в подавленном состоянии уже второй день.