Книга Нулевой токсин, страница 55 – Мария Эмви

Элизабет почувствовала легкую тошноту. То, что приводило ее коллегу в восторг, было квинтэссенцией ужаса «Апейрона». Персонал клиники искренне радовался тому, что сложный, яркий и гениальный человек перестал быть собой и стал «удобным».

— Протокол «Детокс-3» всегда работает безотказно, — сухо ответила Элизабет, подцепив вилкой лист шпината. — Доктор Вейн говорил, что его агрессивные нейронные связи были подавлены.

— Вот и слава Богу! — Сара фыркнула. — Я слышала, Левин сводил тебя с ума эти дни. Не переживай, теперь в Секторе «А» у тебя с ним не будет никаких проблем. Он тише воды, ниже травы. Идеальный пациент. В который раз убеждаюсь, что Сфорца гений! Он реально спасает этих бедолаг от их собственных поломанных мозгов.

«Он не спасает их, а делает из них манекены» — подумала куратор Коваль, но вслух произнесла:

— Да, директор знает, что делает.

Остаток обеда прошел в тягостном молчании. Элизабет не могла дождаться, когда вернется в отделение. Ей нужно было увидеть Залмана, нужно было убедиться, что утренняя искра в его глазах ей не привиделась.

В три часа дня в расписании Элизабет стоял первичный осмотр пациента сто двенадцать. Девушка шла по коридору Сектора «А», сжимая в руках планшет и набор для забора крови. Это крыло кардинально отличалось от VIP-сектора. Здесь не было графитовых ковров и смарт-стекол, все здесь было залито теплым бежевым светом, а двери палат были самыми обычными, из белого матового пластика. Это была зона «закрепления» — место, где очищенные пациенты привыкали к своей новой, безэмоциональной жизни.

Элизабет остановилась перед дверью с номером «112», после чего сделала глубокий вдох и выдох. Девушка приложила запястье к сканеру, и дверь открылась. Палата была стандартной: небольшая, светлая, с минимумом мебели. Залман сидел на краю кровати, на нем была надета простая хлопковая пижама клиники песочного цвета. Его поза была устрашающе точной копией позы любого человека, прошедшего через медикаментозное стирание. Спина чуть сгорблена, плечи расслаблены, руки безвольно лежат на коленях. Мужчина смотрел в стену перед собой.

Когда куратор Коваль вошла, Залман не повернул головы. Она остановилась в метре от него, и сердце болезненно сжалось. Играть эту роль было физически больно, но Элизабет знала, что камеры в секторе «А» работают без слепых зон.

— Добрый день, мистер Левин, — ее голос прозвучал профессионально и безлико. — Я буду следить за вашей адаптацией на протяжении следующих двух недель. Нам необходимо провести базовый осмотр после Детокс-фазы.

Залман медленно, словно нехотя, повернул к ней голову. Его глаза были абсолютно пустыми. Ни узнавания, ни того ледяного превосходства, с которым он смотрел на нее в первый день, ни той обжигающей страсти, которая была между ними в серверной. Залман смотрел на Элизабет так, как смотрят на курьера, доставившего посылку.

— Добрый день, куратор Коваль, — голос мужчины был тихим и бесцветным. — Я готов.

Элизабет сглотнула подступивший к горлу ком и подошла ближе. Она взяла тонометр-браслет и закрепила его на правом предплечье Залмана. Его кожа сейчас была прохладной. Раньше, стоило ей приблизиться к нему, от мужчины исходил жар, а мышцы каменели. Сейчас он позволил девушке прикоснуться к себе с абсолютным равнодушием.