Книга Нулевой токсин, страница 15 – Мария Эмви

— Ч-что? Откуда вы…

— Я взломал внутреннюю сеть клиники через термостат в ванной еще в обед, — пожал плечами мужчина, невозмутимо отправляя в рот очередную сферу. — У них тут примитивная архитектура безопасности. Защита от внешних вторжений превосходна, но они не ожидали, что кто-то будет ломать их изнутри, используя чип из системы климат-контроля. Я видел ваш лог в базе данных, куратор Коваль. Вы искусственно улучшили мои показатели, чтобы алгоритм не отправил меня в изолятор.

Элизабет сидела ни жива ни мертва. Сердце колотилось уже где-то в горле.

— Если вы расскажете кому-то… Если Сфорца узнает… — прошептала она в панике, представляя, как рушится ее жизнь и исчезают деньги на лечение брата. Залман наконец отложил вилку и поднял на нее глаза. В тусклом свете палаты они казались темнее, чем обычно.

— Я никогда не нарушаю логические цепочки, — его голос стал чуть тише, утратив привычную металлическую резкость. — Вы совершили иррациональный поступок, чтобы сохранить мою когнитивную целостность. В теории игр это называется кооперацией. С математической точки зрения, теперь я должен защищать вас. Так что ваша тайна, Элизабет Коваль, в абсолютной безопасности.

Он сказал это так просто и непреложно, словно озвучил закон всемирного тяготения. Элизабет уставилась на Залмана, не в силах вымолвить ни слова. Защищать? Ее? Всю жизнь девушка тянула проблемы своей семьи на себе, стараясь быть идеальной, чтобы не сломаться. А этот странный, едва ли не инопланетный мужчина, который абсолютно не понимает концепции счастья, только что пообещал ей защиту, используя терминологию теории игр.

Браслет на запястье куратора Коваль перестал мигать желтым, он засветился ровным зеленым светом. Но Элизабет и сама понимала — это не от того, что она успокоилась, а от того, что рядом с этим человеком девушке впервые за долгое время показалось, что ей не нужно все время быть правильной.

— Спасибо, мистер Левин, — очень тихо, почти одними губами произнесла она. Залман чуть склонил голову, принимая благодарность.

— Залман, — поправил он. — «Мистер Левин» это мой отец. Человек, который продает кремниевые долины и измеряет успех в дивидендах. А я просто Залман.

Элизабет мельком взглянула на часы и тут же всполошилась. Если кто-нибудь узнает, что она все это время была в палате пациента… Девушка тут же подскочила, хватая пустой поднос.

— Хорошего вам отдыха, до завтра.

— До завтра, — уже будучи у дверей, Элизабет услышала тихий голос Залмана, и едва сдержала непрошенную улыбку.

Поздней ночью, когда весь комплекс был погружен в фазу глубокого сна, Элизабет лежала в своей кровати в секторе для персонала. Комната была крошечной, но функциональной. Над кроватью тускло светился ночник. Элизабет долго не могла уснуть. Она вытянула левую руку и посмотрела на свой трекер «Нейро-Синтез». Зеленый свет мягко освещал кожу. Альдо Сфорца всегда говорил, что этот браслет — их свобода, инструмент, который делает их неуязвимыми для боли и стресса. Элизабет верила в это до сегодняшнего дня. Она пряталась за этим зеленым светом от мира, который пугал ее своей неопределенностью. Но сегодня, глядя на Залмана, на то, как он яростно отстаивает свое право видеть мир сложным, иррациональным и многогранным, Элизабет впервые почувствовала укол сомнения. Девушка коснулась холодного металла браслета кончиками пальцев, и зеленый цвет вдруг показался ей не успокаивающим, а стерильным и мертвым. Цветом воды в стоячем болоте.