Книга Измена. Новая Вера, страница 53 – Софи Вирго

— И вообще. Иди в душ, потом я. И еще, кровать у меня так и осталась одна, так что не смей ко мне с благодарностями приставать.

Еще и по попе шлепает, когда толкает в нужном направлении.

Иду и не понимаю, что только что произошло, и почему я промолчала, думая о том, как мы снова окажемся в одной постели. Только теперь все иначе, и что будет ночью — никто не знает. А как мы встретим утро, вообще загадка.

— Но я не могу, Глеб, — разворачиваюсь к нему, отойдя на несколько шагов. — Ты итак мне помог. Остальное слишком. Особенно бабушка Маруся, она посторонняя. Не могу я.

— Все ты можешь. И лучше пользуйся, пока я добрый. А то сейчас в душ вместе пойдем, и я сделаю все, чтобы ты сама попросила, чтобы я нагнул тебя, и…

— Нет, — прячу лицо в ладошках, и чувствую, как краснею до кончиков ушей. — Я поняла.

Соглашаюсь и ретируюсь в ванну, решая отложить разговор до утра.

Вера

— Вы бы еще позже приехали, — возмущается врач. — Мне теперь его вне графика ставить из-за вашей беспечности. Почему, скажите мне, я должен задерживаться?

Не знаю, что ему сказать. На часах начало одиннадцатого, и это самое раннее, как мы смогли приехать. Глеба скручивало от боли. Все же бой был серьезный. Хоть мужчина и делал лицо кирпичом и геройствовал, но я-то видела, какие дерганые у него были движения. Поэтому пришлось дать ему несколько таблеток обезболивающего против его воли, и пока оно хоть немного не подействовало, мы не вышли из квартиры.

Еще и поругаться успели, за что было стыдно. Он не поехал в квартиру, которую отжал для меня. Сказал, что все оплатит. Но ведь мы еще никто, и потом я ему столько денег не всучу. Не возьмет ведь. Я прекрасно это понимаю. Не люблю быть должной. Совсем.

— Еще и телефон не берете. Вообще, уму не постижимо. Взрослая женщина, а ведете себя, как… — и одаривает меня таким взглядом, что хочется сжаться.

На мне вчерашняя униформа, которая совсем не вяжется с серьезным человеком. Я словно не в больницу пришла, а на вечеринку, где хочу показаться деловой колбасой. Из-за внешнего вида, кстати, мне тоже хотелось заскочить на ту квартиру, но так как Глеб не дурак, и понимал, что, помимо одежды, прихвачу и наличку, поехал сразу в больницу.

— Простите, телефон потеряла, — начинаю оправдываться перед ним, но не успеваю даже толком начать, как рядом появляется Шахов.

Видимо, боли сильные, раз так долго шел от кассы сюда. Нужно будет настоять, чтобы сам обследовался. Это ведь ненормально, что еле шевелится.

— Значит так, мужик, децибелы убавь свои, — Глеб пугает врача своей грубостью, и мне это нравится.

На слабого любой может кинуться, а вот на сильного не каждый. Мужчине в белом халате не нравится, что кто-то оказался сильнее него и тоже может гаркнуть.

— У меня в руках тут бумажка, без чека, оплата наличными была, терминал почему-то не работает, подпись кассира, твоя фамилия. Понимаешь, к чему я клоню? — чемпион машет перед врачом белым листом, доводя последнего до трясучки. Что происходит?

— Не посмеешь. Отдай сюда, — кидается на Глеба, но что он может против борца? Ничего.

— Значит так, суслик ты обделавшийся. Сейчас немедленно организовываешь женщине перевозку в клинику «Про-мед», ее там уже ждут. Деньги вернете, как миленькие, а лучше сразу оформляйте перевод все туда же, куда Марью Кузьминичну повезете. И тогда я подумаю, давать делу ход, или нет. Все понятно?