Онлайн книга «Измена. Новая Вера»
|
— Опачки. Свежее мясо. Мужики, зацените задницу, — за спиной слышится улюлюкание, а потом кто-то резко перехватывает меня за талию и, подняв в воздухе, начинает трусить. — Еще и легкая. Даже на весу можно развлекаться. Пожалуй, прямо сейчас и устроим посвящение новой девочке? Мамочки. Куда я попала? Мужчины начинают смеяться, а мне становится страшнее и страшнее с каждой секундой. Страх сковал каждую клеточку. Я словно бревнышком стала. Хочется кричать, вырываться, позвать на помощь, но ничего не могу. Шею словно рукой кто-то сдавил. Единственное, на что я сейчас способна — хриплый стон. — Ну, что, лапуля, готова стать новой принцессой? Или тебе условия нужны, а то как-то с бревном не очень развлекаться, — второй рукой наглец хватается за грудь, до боли сжимая, и это служит спусковым крючком для моей психики. Не знаю как, но в голове срабатывают кадры из детства, когда мальчишки так же зажимали нас в детдоме. Впиваюсь наманикюренными ногтями в его руку, и, извернувшись, кусаю кисть со всей силы. Даже кажется прокусываю кожу, потому что во рту появляется характерный металлический привкус. Я как тот терьерчик, маленькая, но хватка цепкая. Что могу кулачками и силой воробышка? Ничего. А вот зубки — мое спасение. Всегда помогали. Вот и сейчас, только надо было вывести из состояния оцепенения. — Твою, ты вообще больная, что ли? — хватка резко исчезает и меня откидывают в сторону. Пошатываюсь, потеряв равновесие и растираю шею, стараясь согнать наваждение удушья, но ничего не помогает. Мне не хватает воздуха. Я не в безопасности, мне некому помочь. Это ведь дорогой клуб. Почему они ведут себя со мной, как с девкой по вызову? Это ведь ненормально! И дико страшно. Не поворачиваюсь к ним спиной. Понимаю, что все равно не смогу отбиться, тем более, что их, ох, человек шесть или даже восемь. Окружили меня, не прорваться. А этот, что схватил, явно заводила. Он чем-то напоминает Глеба. Такой же накачанный, крупный и сильный. Вот только если от моего ночного спасителя веяло силой уверенности, спокойствия и даже душевностью, то от этих индивидов, кроме похоти и злости, ничего не чувствую. А тут еще и самолюбие задела. Не простит. Будет мстить и восстанавливать авторитет. Господи, помоги мне. За что ты так со мной? Я ведь просто хочу работать, а не вот это вот все. Прошу, скажите, что это дурной розыгрыш и если я себя ущипну, то все закончится. Умоляю. Пусть это будет не самой смешной шуткой отбитых спортсменов. — Я у тебя спрашиваю! Хочешь на глазах у всех юбку задрать? Так я устрою, если не извинишься. На коленях и смачно так, чтобы проникся. Давай, начинай, пока не заставил, — орет вперемешку с рыком, надвигаясь на меня, в то время, как его друзья, или как их назвать, во все глаза смотрят на меня. Сердце готово выпрыгнуть из груди от страха. Неужели это наказание за желание поскорее заработать? Я ведь не так много прошу. Жизнь — дорогое удовольствие, и да, я хочу скорее уехать из коммуналки. Не привыкла я к такому. Неужели за это стоит так карать, Господи? Я ведь и Кузьминичну хочу с собой забрать. Помочь ей. — Че застыла? Все, кончился запал? — Да ладно тебе, Барон. Я б к себе не подпускал, а то прокусит еще что поважнее. Сам справляйся и пошли. Не хватало, чтобы Геныч пришел, ты знаешь, что этих кукол трогать запрещено при любом раскладе, только если сами не раздвинут. А лучше вообще, оставь эту. За жалобу вставят по полной. А если еще и до Шаха дойдет… |