Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 17 – Надежда Тихомирова

Через минуту я усмирила обезумевшее дыхание и решилась снова посмотреть на плакат. Тот опять стал просто двухмерным куском бумаги. Солнечные лучи падали на моих ангелочков, и их глаза глянцево бликовали.

Мама в шутку называла мой плакат «олдскульным»: такие висели на стенах в комнатах подростков в ее юности, а сейчас все предпочитали цифровые форматы на экранах смартфонов. Все так, но для меня плакат был живым, настоящим, таким же, как и сами мои любимицы – «Ангелы». Он был порталом в мир, который, может быть, однажды, примет и меня. Звучало безумно, я понимала, но мне так хотелось в это верить…

Айдолы на плакате были свободными и счастливыми. Еще бы, они же занимались любимым делом – пели и танцевали… Моим любимым делом… Эта мысль током пробила меня от ног к самой макушке.

Как же я хотела танцевать!

Каждый раз во время занятий по фортепиано – по четыре часа в день – я представляла себе, как мое тело впитывает мелодию и легко двигается в такт. Я била пальцами по гладким клавишам, извлекая скучные звуки, а хотела красиво двигаться, как мои ангелы… Однако, когда я пыталась воплотить свои мечты в реальность, мое тело отказывалось подчиняться – оно становилось жестким и неподвижным, как будто мой внутренний монстр скреплял его железными скобами изнутри. Это было мучительно – неужели я никогда-никогда не стану свободной?!

Отец был против. «Танцы – это не занятие. Занятие – это отучиться в консерватории и стать учителем музыки». Я знала, что никогда не смогу его переубедить. Отец всегда знал лучше. Я не могла ему объяснить, что играть на фортепиано – это его мечта, а не моя: жизнь для меня сразу превратилась бы в серию коротких перерывов между отцовскими затяжными истериками.

Перед моими глазами мгновенно возник до боли знакомый образ: морщинистое, красное от натуги лицо, дрожащие скулы, глаза, сверкающие из глубоких глазниц и сверлящие меня насквозь, и голос – высокий и визгливый, непереносимый, как скрежет металла по стеклу… А если отец ещё и выпьет перед этим…

Я тяжело вздохнула, вылезла из кровати и натянула джинсы и белую блузку. Взглянула на свои ноги. Оказывается, у меня между бедрами имелась эта соблазнительная выемка, которую все время обсуждают девчонки: это когда у тебя настолько худые ноги, что сверху они «не встречаются». Почему я раньше ее у себя не замечала?

Я торопливо схватила сумку. Перед школой мы должны были увидеться с Денисом – моим единственным другом в классе.

Поднявшись из метро на Чистых прудах, я зажмурилась от солнечного света. Пройдя несколько шагов по тротуару, свернула в неприметный проулок между офисными зданиями. За белой дверью с табличкой Brain coffee ютилась крохотная кофейня на четыре столика, всегда полупустая и неизвестно за счет чего существовавшая.

Я вошла в прохладный полумрак. Денис уже сидел там с двумя большими кружками капучино на столике. Он призывно помахал мне рукой. Я подошла и села напротив.

Придвинув к себе кружку, я улыбнулась. Денис пристально смотрел на меня, склонив набок пушистую голову. Длинные светлые пряди на лбу спутались и наполовину прикрыли глаза. Он заметил мой взгляд, тут же убрал с лица серьезное выражение и дурашливо скривился.

Я потянулась рукой к лицу Дениса, чтобы поправить ему волосы. Потом передумала и вытащила из сумки расческу: