Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 114 – Надежда Тихомирова

Темнота рядом надулась безмолвным пузырем, и на миг Каюн испугалась. Должно быть, напрасно она так разоткровенничалась. Может быть, Мун уже неслышно испарился, и она сидит в потемках в одиночестве? Вряд ли Джехи захочется иметь дело с девушкой без прошлого.

Однако спустя мгновение Мун отозвался:

— Представляю, как тебе это тяжело дается. Просто дай всему время.

Его голос махровым одеялом окутывал Каюн. Она еле сдержалась, чтобы по-настоящему не обнять Джехи в темноте. Когда не видишь – это же не по-настоящему, а значит, можно все.

Вечером за ужином она восхищенно рассказывала Джунхо о встрече со знаменитым Муном. Тот внимательно слушал, но лицо его выражало недовольство. Наконец он изрек с чуть заметной досадой:

— Вижу, ты в восторге от будущего сотрудничества. Только пришла в группу – и сразу будешь петь с самим Джехи! Я рад за тебя. Только будь осторожна: все выглядит так, будто у Муна есть свой план.

Каюн почувствовала неприятный укол: Джунхо явно не разделял ее восхищения. Что ж, видимо, он просто ревнует, что, конечно, крайне глупо.

Каюн с легким презрением посмотрела на Джунхо сквозь стеклянную чашку.

— Да мы с Джехи просто работаем вместе! Ты чего переполошился? Ты – мой парень, и я просто хотела поделиться с тобой своими успехами.

Джунхо кивнул и, как показалось Каюн, искусственно улыбнулся. Он подошел к ней поближе и поцеловал в губы, но у Каюн совсем пропало настроение. Сославшись на раннюю тренировку, она схватила со стула сумку и, позвонив водителю, выскочила на улицу.

Весь день Каюн прокручивала в голове впечатляющий гастрономический опыт, организованный для нее Муном. «Зачем ему это понадобилось? Почему он сделал это с ней – сначала напугал темнотой, затем провел сквозь нее и, наконец, побаловал дорогими изысками, заставив почувствовать тепло и заботу? Зачем ему это все было нужно?»

Эпизод 43. «Аньонасэйо, учитель Мун!»

Господин Мун и Каюн договорились встретиться в студии звукозаписи на улице Мёндон в десять утра в пятницу. Каюн страшно волновалась и явилась к месту встречи задолго до назначенного времени. Она приложила пластиковый ключ к двери и, толкнув ее плечом – в обеих руках девушка держала по пластиковому стакану американо со льдом, – оказалась в прохладной квадратной прихожей. За все полгода своего стажерства Каюн побывала здесь всего один раз: когда они записывали вокал под первое в ее жизни совместное со всеми «ангелами» видео. Пока фокус тренировок приходился на хореографию.

Каюн повесила пиджак на одну из трех пластиковых вешалок и, постучав, открыла дверь в «аппаратную». Джехи еще не было. За микшером сидел господин Пак, которого девушка помнила по первому своему посещению. Пак обернулся и, привстав, поздоровался. Каюн кивнула и, помедлив, протянула звукорежиссеру один из пластиковых стаканчиков.

— Могу я угостить вас кофе, господин Пак?

Тот с благодарностью принял стакан из ее рук и уткнулся обратно в аппаратуру. Чтобы не мешать ему, Каюн удалилась в звукозаписывающую комнату. Включила свет, отхлебнула кофе и прошлась по двухметровому квадрату. Снова вышла в крохотный коридорчик, потом на улицу – и снова вернулась внутрь.

Мун появился спустя сорок минут, когда Каюн уже сомневалась, стоит ли ей еще ждать. Он влетел в студию так, будто явился первым рейсом откуда-нибудь из Америки. Взглянул на недовольное лицо Каюн, улыбнулся краем губ.