Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 96 – Ника Оболенская

— Выглядишь расстроенной, — окликает меня Кара, заглядывая участливо в глаза. — У тебя всё в порядке, Вер?

Нет, не всё. Я полная дура!

— Да, всё отлично, — силюсь улыбнуться.

Какая же ты жалкая лгунья, Зайцева.

— Вы с Тимом поссорились?

Боже, ну почему Снежина такая проницательная? Или у меня всё на лице написано?

Морщусь и нехотя признаюсь:

— Вроде того.

— Обязательно поми́ритесь! — Она ободряюще сжимает мою руку. — Тим, конечно, тот еще Фей. Но он очень хороший, вы так друг другу подходите!

Да уж. Как бензин и пламя. Одна искра, и всё летит к чертям.

— Ой, Саша уже звонит! — Кара машет мобильником и со смешком произносит: — Терпение не его конек, но я работаю над этим.

Улыбаюсь. Такая она милая.

Мой собственный телефон вдруг вибрирует и я недоуменно смотрю на уведомление.

«Пользователь «Белобрысый гад» выложил историю. Спешите оценить первой».

Перехожу в мессенджер, и сердце камнем проваливается в живот.

На коротком видео Тим сидит на диване, а рядом трется какая-то лохудра в тряпке, что едва прикрывает соски и звезду. Тим выдыхает дым девице в лицо, и эта кобыла ржет, откинув голову.

Спасибо. Оценила.

Лицо начинает гореть, будто я в кипяток его окунула. Жар охватывает всё тело, а руки трясутся неконтролируемой дрожью.

— Ой! — Кара испуганно смотрит то на мобильник в моих руках, то на меня. — Вер…

Качаю головой.

Не надо. Не надо мне ничего сейчас говорить. Я ничего не хочу слышать.

Не знаю, как держусь еще, пока провожаю взглядом Кару.

Хочется расколотить чертов телефон. Но я снова просматриваю череду сториз, заживо сжигая себя на костре ревности.

Вот, значит, как.

Это твое «адьёс», да, Тим?

Прочитав метку геолокации, цинично усмехаюсь — снова «Эйфория» — и заказываю такси.

Что ж, Сафонов, мне наконец-то есть, что тебе сказать.

К клубу подъезжаю в состоянии, близком к аффекту.

Топаю под козырек и мрачно думаю, что если укокошу Тима, то в оправдание буду всем тыкать в лицо его сториз с длинноногой лохудрой.

Сегодня у входа на удивление пусто, хотя кому хочется мокнуть под дождем? Он, кстати, превратился в липкую морось.

Вытираю щеки от воды и кошусь на свое зеркальное отражение в стекле.

Мда, видок не сильно клубный: простой льняной сарафан до пят и кеды. В таком только в монастырь. Нужно набрать знакомую хостес, чтобы провела.

Пока я менжуюсь, из темного нутра «Эйфории» вываливается большая компания.

Тима я узнаю мгновенно, и ноги врастают в асфальт.

Его буксирует за плечо дружок, которого я уже видела однажды, на гонках. Камиль, кажется. Отколовшись от компашки, они берут курс за угол здания.

Не знаю зачем, но я иду следом, как привязанная за невидимую веревочку овца.

Тим, оперевшись о стенку, блюет.

Мстительно думаю: «Так тебе и надо, козел!»

Его дружбан торчит рядом и при моем появлении скалится. Оборачивается и что-то говорит Тиму — не могу разобрать в темноте.

Как в замедленной съемке Сафонов поднимает голову, фокусируя на мне пустой взгляд.

Мгновение смотрим друг другу в глаза, а потом его заслоняет собой Камиль.

— Привет! — он машет мне по-идиотски рукой, подходя ближе. Его тоже нехило качает.

— Ты же та самая Вера, да?

«Та самая»? В каком смысле?

Не успеваю ничего сказать, как он продолжает:

— Глухая динамщица с нихуевым самомнением, да?