Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 2 – Ника Оболенская

Пока мозг впадает в ахуенез, тело начинает действовать: резко двигаю коленом вверх и впечатываю его в мужской пах. В ту же секунду мудак отпускает меня и с болезненной гримасой на роже складывается пополам.

Не сдержавшись, на адреналине даю ему смачного подсрачника, отправляя поближе к толчку.

— А-а-а! — Его рев настолько громкий, что улавливается даже моими оглохшими ушами.

Повернув ко мне лицо, мудила выплевывает:

— Ты че творишь, сучка?!

Сам первый начал, вонючий песий сын.

— Показываю, где твое место. Да чтоб у тебя член отсох! — кричу напоследок и свинчиваю отсюда нахрен на пятой космической.

Руки я уже мою в женском туалете. И торчу там еще добрых двадцать минут, не рискуя попасться на глаза любителю давать всем за щеку.

Внутри все кипит от негодования. Надо было еще и нос ему сломать!

Бросаю взгляд в зеркало. Там отражается девица с разноцветным гнездом на голове — моя гулька на макушке давно растрепалась, — с глазами дикошарой кошки и свекольными щеками.

Рядом торчит расфуфыренная мадам. Бросая на меня презрительные взгляды, она вазюкает блеском по губам-пельменям. Закончив с бьюти процедурами и сморщив отпиленный нос-мухоловку, шлепает губищами. Она явно обращается ко мне, но у меня нет сил разбираться с ее пельменной артикуляцией.

И я тупо киваю:

— Ага.

Пальнув по мне взглядом на прощанье, мадам цокает на выход, а ее место занимает точно такая же мамзель. Их на одном заводе штампуют, что ли?

Прикрываю глаза, отгораживаясь от внешнего мира темнотой и тишиной.

Капец, сходила, Вер, за хлебушком…

🪩🎵🐰

Вываливаюсь вместе с толпой девиц из тубзика.

Первые пару минут дергаюсь, ожидая, что вот сейчас из темноты как выпрыгнет Энтузиаст с микрочленом, как уволочет меня на разборки из-за разбитых яиц.

Но все тихо и спокойно (если так можно сказать о клубе), и я расслабляю булки.

Народ колбасится под очередной диджейский сет. Басы резонируют мне прямо в грудную клетку, ускоряя сердечный ритм. Лучи стробоскопов режут пространство на стоп-кадры, придавая моим движениям резкости и флеш-скоростей.

Пробираюсь мимо толпы к бару. Во рту после разборок сухо, как в пустыне.

Леха — знакомый бармен — кивает мне гривой и толкает в мою сторону большой стакан апельсинового сока.

Облокачиваюсь грудью на стойку, тяну прохладную сладость, покачиваясь в ритм.

Я могла бы сказать, что музыка оглушает, но в моем случае это оксюморон. Я не слышу большую часть звуков.

Девчонка рядом, в платье, напоминающем пояс, едва справляется с координацией, пьяно моргает, а потом машет Лехе рукой.

Встречаемся с ней взглядами, и та расслабленно мне улыбается, салютуя стопкой с горящим синим пламенем. Растягиваю губы в ответ и чокаюсь с ней своим соком, ловя ее вайб.

Ауф.

Если не считать минусы, то здесь прикольно — громко, заряженно и нет нужды с кем-то общаться через рот.

Из минусов — толкотня меня бесит. Иногда я с завистью поглядываю на насесты танцорш гоу-гоу. Вот у кого есть пространство для маневра без риска получить локтем под ребра.

Второй минус — цены космос! За вот такой стакан сока я бы выложила два кэса, если бы Леха брал с меня бабки. Две тыщи рубасов, Карл! За сок, перелитый из пачки в стекло.

Но Эйфория не зря считается самым крутым клубом в городе — ценник оправдывает статус элитного заведения. Здесь, обычно, тусят всякие блогеры, сливки-ленивки и золотая молодежь, которую я называю «позоло́тка».