Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 11 – Ника Оболенская

Бля, будто купидоны кругом наблевали розовым сиропом, и я обеими ногами в эту жижу угодил.

Лекс явно был не в себе, когда позвал эту кудрявую занозу замуж. Но мне даже где-то завидно.

— Столица, как ты его терпишь?

— В твоем случае, Фей, молча, — Кара сама любезность. Только взглядом послала меня на хуй раз пять.

— Еще скажи, что я вам тут трахаться мешаю.

Кара морщит нос и манерно закатывает глаза:

— У тебя от пошлости ничего еще не слиплось?

— Неа. — Пальцем сдвигаю фишки, выкладывая нужное слово. — Секс, кстати, раскрывает чакры. Попробуй.

Снежина поджимает губы, глядя на «жопу» по вертикали, и мстительно выдает:

— То-то я думаю, откуда сквозняк! А это у тебя из чакр поддувает…

Язва.

Посмеиваясь, вываливаюсь на балкон к Лексу.

— Нафига тебе эта мегера?

Затянувшись, друг философски изрекает:

— Вырастешь, поймешь.

— Цитатки из клуба каблуков подъехали? — ржу.

В шутку обмениваемся с бро подзатыльниками и тычками.

— Как родаки?

Кривлюсь, будто лимон сожрал.

— Да как… Как скорпионы в банке. Жалят друг друга, припоминая весь трешак в прошлом. Мать улетела в Милан. Батя бухает. — Устало тру лицо ладонью. — Заебали в дым.

— Сочувствую.

— Ага.

Хмыкаю, переводя взгляд на ночной город.

— Знаешь, что самое стремное? Вот эти фальшивые улыбки для очередного всратого фотосета. Типа кандидат в мэры Сафонов топит за семейные ценности, — делаю пальцами кавычки. — Рил, рожи как у манекенов. Кто-то вообще на это ведется?

Лекс дергает плечом:

— Ну, рейтинги у него неплохие.

— Ага, там целый штаб днем и ночью вылизывает его репутацию до блеска.

Иррациональная обида на отца снова точит изнутри, и я, блять, опять ощущаю себя сопливым пацаном, который подслушивает ссору самых дорогих людей на свете.

Мерзкое чувство никак не рассасывается.

— Прикинь, какую он тут хохму придумал…

Я рассказываю Лексу про кринж с батиным ультиматумом, моей поездкой в центр и встречей с Ведьмой.

— Ты бы видел эту стерву! Отброска, а гонору хватит, чтобы мою бабку-графиню проняло.

Да-да, как бы это ни было ржачно, а бабулька у меня рил имеет дворянский титул. Каждое лето я проводил в ее поместье, и эта старая карга пила мою кровь и вдалбливала в башку ебанный этикет.

Сами понимаете, с каким удовольствием я на него теперь кладу огромный болт. Особенно, когда Анастасия Романовна прибывает с визитом на очередной семейный ужин, который по традиции заканчивается скандалом.

Bellissimo!

— Говоришь, ее зовут Вера Зайцева? — Лекс задумчиво прокручивает в руке зажигалку.

— Угу.

При воспоминании о ее вызывающей мордашке в кровь будто впрыскивается закись озота.

— И волосы у нее… — Лекс делает неопределенный жест рукой.

— Будто радуга взбесилась и надристала на нее, — подсказываю.

— Забавное совпадение. Они работают вместе с Карой.

— Гонишь? — Мои брови взлетают вверх.

— Неа. — Друг качает головой. — Она группу сопровождает в Кристалл на трени. А, кстати, знаешь, что она…

— Что она бешеная сучка и ей бы не помешала прививка от бешенства? — со смешком перебиваю. — Еще в клубе выкупил. Вот это… — обвожу пальцем бланши, — ее ручек дело.

Лекс подвисает на секунду, а потом начинает дико ржать.

— Говорю же, бешеная. И еще эта ее дурацкая привычка пялиться, не моргая. Хотя, может, эта маньячка прется от Ганнибала Лектора…