Книга Развод. Жалости не дождешься, страница 39 – Ева Шах

Я смотрела на нее и понимала, что она снова права.

Как же это иногда раздражает.

В этот момент у меня завибрировал телефон.

Марк

Только имя на экране — а у меня уже сбилось дыхание.

— Подними, — сразу сказала Тая.

— Я и так собиралась.

— Врунишка.

Я ответила, выходя к окну.

— Доброе утро.

— Утро точно доброе? — спросил он.

Голос у него был спокойный, низкий, и от одного этого голоса у меня внутри что-то мягко, совершенно неприлично таяло.

— Пожалуй, да.

— Хорошо. Тогда освободите вечер.

Я улыбнулась.

— Это начинает входить в привычку.

— Надеюсь.

Пауза.

Очень короткая.

Но в ней было больше, чем в длинных разговорах с другим мужчиной за годы брака.

— Я заеду в семь, — сказал Марк.

— Хорошо.

— И, Полина…

— Да?

— Наденьте что-нибудь, в чем вам удобно дышать.

Я тихо рассмеялась.

— Это намек?

— Это наблюдение. Вчера вы слишком часто задерживали дыхание.

И, прежде чем я успела придумать достойный ответ, он отключился.

Я еще секунду смотрела на телефон.

Потом обернулась.

Тая сидела за столом с выражением человека, который готов аплодировать моей личной жизни стоя.

— Даже не спрашивай, — сказала я.

— Уже спрашиваю. Во что ты пойдешь?

---

Глава 38

Глава 38

Вечером Марк приехал без водителя.

Эта деталь почему-то сразу задела меня сильнее, чем стоило. Не черный автомобиль, не дорогие часы, не его привычная уверенность, а то, что сегодня он сам был за рулем. Будто между нами стало на один официальный слой меньше.

Я спустилась в темно-синем платье, простом, мягком, без лишнего блеска. В нем действительно легко дышалось. И, когда я села в машину, Марк посмотрел на меня так, что воздух тут же начал заканчиваться снова.

— Хорошо, — сказал он после паузы.

— Что именно?

— Что вы послушались.

— Не переоценивайте свое влияние.

— Уже поздно.

Я отвернулась к окну, чтобы он не видел мою улыбку.

Мы поехали не в ресторан.

Сначала.

Он привез меня в тихий район со старыми особняками и остановился у небольшого книжного магазина, который уже закрывался.

— Зачем мы здесь? — спросила я.

— За нормальным вечером, — ответил он.

— Он у вас всегда начинается с книжных?

— Только если я еду с правильной женщиной.

И ведь сказал это без тени пафоса.

Спокойно.

Буднично.

Словно не комплимент, а факт.

Внутри магазин оказался теплым, почти домашним. Пахло бумагой, деревом и кофе. Хозяин, пожилой мужчина в очках, явно знал Марка давно и без вопросов открыл для нас дверь.

— Пятнадцать минут, — сказал Марк.

— Хоть двадцать, — фыркнул хозяин. — Если дама выберет Толстого, дам вам еще пять за терпение.

Я не удержалась от смеха.

— Не волнуйтесь, — сказала я. — У меня сегодня более мирные планы.

Мы бродили между полками молча. Иногда молчание может быть напряженным, неловким, пустым. А может быть таким, в котором ты слышишь рядом человека, и этого достаточно.

Я остановилась у полки с кулинарными мемуарами.

Он — у раздела истории архитектуры и биографий.

— Вот это честно, — сказала я, вытащив книгу о французских кондитерах. — Когда жизнь рушится, всегда приятно читать про масло, сахар и дисциплину.

— Вы бы справились с французской кухней?

— С кухней — да. С французами — не уверена.

Марк повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то теплое, почти мальчишеское.

— А со мной?

Вопрос был задан негромко.