Книга Измена. Не твой сын, страница 18 – Лиссбет Котцова

Телефон снова завибрировал.

Неизвестный номер.

“Ключ откроет не то, что вы ищете. Он откроет то, после чего назад не вернетесь.”

Анна перечитала сообщение.

Потом набрала ответ:

“Кто вы?”

Три точки появились почти сразу.

“Тот, кто предупреждает.”

Анна усмехнулась без радости.

Все теперь предупреждали. Марк предупреждал. Вера Павловна предупреждала. Мужчина у дома Лины предупреждал. Полицейский предупреждал. Неизвестный номер предупреждал.

За сутки Анна поняла: предупреждение — это часто вежливая форма угрозы.

Она написала:

“Если Маша жива, я найду ее.”

Ответ пришел через несколько секунд:

“Тогда потеряете своих.”

Телефон едва не выпал из рук.

Своих.

Соня. Лев.

И Тимур? Он был “свой”? Нет. Да. Не так. Не по крови. Не по любви. Не по праву. Но он сейчас находился в ее доме, смотрел на нее как на последнюю взрослую, которой можно верить, и взял ее за руку на мокрой дороге.

Анна закрыла сообщение и позвонила Кире.

Та ответила не сразу.

— Вы видели? — вместо приветствия спросила Кира.

Анна замерла.

— Вы прислали фото?

— Нет. Но мне тоже пришло.

— Что именно?

— Фото Маши. И текст: “Она не ваша”. Анна, они знают, что мы на связи.

Кира говорила быстро, срывающимся шепотом. Где-то на фоне хлопнула дверь, потом послышался шум улицы.

— Где вы? — спросила Анна.

— Не дома. Я ушла. Мне показалось, за мной следят.

— Кто мог прислать фотографию?

— Тот, у кого есть доступ к Маше. Или к тем, кто ее держит.

— “Держит” — это что значит?

Кира молчала.

— Она у приемной семьи? В интернате? У родственников?

— Я не знаю! — почти выкрикнула Кира. — Лина тоже не знала. Она искала. Три месяца. После письма она словно обезумела. Подняла старые документы, пыталась найти врача из той клиники, звонила каким-то юристам. Потом сказала, что нашла нитку. И если дернуть, рухнет вся семья Марка.

— Какая нитка?

— Ячейка.

Анна посмотрела на свою сумку в прихожей.

Ключ лежал там.

Маленькая металлическая вещь, вокруг которой теперь вращались живые и мертвые.

— Где ячейка?

— Завтра скажу.

— Нет, Кира. Сейчас.

— По телефону нельзя.

— У меня дома трое детей. Мне угрожают. Мне присылают фото девочки, которую считали мертвой. Полиция уже знает о ключе. Марк знает. Вера Павловна знает. Завтра может быть поздно.

На том конце воцарилась тишина.

— Анна, — сказала Кира наконец, уже тише, — Лина оставила мне инструкцию. Если ключ у вас, я должна встретиться с вами лично. Не отправлять адрес. Не диктовать. Не писать. Только лично. Потому что она боялась, что телефон прослушивают или читают.

Анна закрыла глаза.

Лина боялась всего, что Анна только начинала понимать.

— Хорошо, — сказала она. — Где встречаемся?

— Завтра в девять утра. Торговый центр “Северный”, второй этаж, кофейня у книжного. Там камеры, люди.

— Я буду.

— Одна.

— Нет.

— Анна…

— Я приду с дочерью.

— Она ребенок.

Анна устало усмехнулась.

— Дети в этой истории уже давно перестали быть просто детьми по милости взрослых. Соня едет со мной.

Кира не стала спорить.

— Только без Марка.

— Марк теперь последнее, что я возьму с собой.

Она отключилась.

В коридоре стояла Соня.

Анна не знала, сколько дочь услышала, но по лицу поняла: достаточно.

— Пришла ругаться, что я подслушиваю? — спросила Соня.

— Нет.

— Хорошо. Потому что я всё равно поеду.

— Знаю.