Книга Измена. Не твой сын, страница 12 – Лиссбет Котцова

Возможно, не одна.

— У меня.

— Тогда идем.

В коридоре квартиры Лины Анна остановилась.

Она не знала почему. Может быть, потому что воздух здесь был слишком живой: на полке стояла кружка с недопитым чаем, на спинке стула висела детская кофта, в раковине лежала ложка с засохшей кашей. Все говорило: человек вышел ненадолго.

Человек собирался вернуться.

Анна посмотрела на фотографию Тимура на холодильнике. На детский рисунок, где мужчина стоял рядом, но отдельно. На магнит в виде моря.

“У Лины была девочка.”

Где ее фотография?

Если девочка существовала, если родилась и умерла, почему в квартире не было ни одного видимого следа? Ни рамки, ни игрушки, ни свечи, ни имени. Только тишина вокруг пустого места.

Или следы были спрятаны.

Так же, как телефон.

Так же, как ключ.

— Анна! — позвала Зоя из прихожей. — Живее!

Анна вышла.

Они спустились по лестнице, не вызывая лифт. На втором этаже хлопнула дверь, из-за которой выглянула старушка в халате, но Зоя шикнула:

— Нина Петровна, потом!

У подъезда было пусто.

Слишком пусто.

Двор днем выглядел почти мирно. Дворник сгребал мокрые листья, женщина в пуховике тянула за собой собаку, у песочницы спорили две мамы с колясками. Обычная жизнь не имела понятия, что в трех шагах от нее у людей рушатся судьбы.

— Такси сюда не вызывайте, — сказала Зоя. — Идите через арку, там магазин. Оттуда.

— Вы с нами? — спросила Анна.

— Я? — Зоя усмехнулась. — Я у себя дома. Пусть попробуют. А вот вы с девочкой — уходите. И Тимурку берегите.

Она вдруг схватила Анну за руку.

Крепко.

— Слышите? Линка глупая была насчет мужиков, но мать хорошая. Если сказала не отдавать, значит, знала почему.

Анна кивнула.

Соня уже тянула ее к арке.

Они почти дошли до прохода между домами, когда у обочины медленно остановилась черная машина.

Не резко. Не с визгом тормозов. Именно медленно, спокойно, как останавливаются люди, которые не боятся быть замеченными.

Соня увидела первой.

— Мам.

Анна не повернула голову сразу. Только краем глаза заметила темный кузов, закрытые окна, блеск хрома. Машина была незнакомая. Но в ней было что-то такое, что заставило ее тело среагировать раньше разума.

— Не беги, — тихо сказала она.

— А я и не собиралась, — прошептала Соня.

Они пошли быстрее.

Дверь машины открылась.

Из нее вышел мужчина в темном пальто. Не тот, что был вчера в ресторане. Этот был старше, ниже, с гладко выбритым лицом и выражением служебной вежливости.

— Анна Сергеевна, — позвал он.

Соня выругалась шепотом.

Анна остановилась.

Не потому, что хотела. Потому что если человек знает твое имя, спина сама каменеет.

— Мы знакомы? — спросила она.

Мужчина улыбнулся.

— Не лично. Вера Павловна просила передать, что вам лучше не совершать ошибок.

Анна не помнила, как выбежала из квартиры.

Потом, когда мать будет плакать в трубку, оправдываться, говорить: “Я же не знала, Анечка, он так спокойно сказал, он же отец”, Анна не сможет ее утешить. Не сможет даже разозлиться по-настоящему. Потому что злость требует места внутри, а внутри у нее будет только одна мысль:

Лев у Марка. Тимур у Марка. Они у места аварии.

Она неслась по лестнице, не дожидаясь лифта. Соня бежала следом. На третьем этаже дочь споткнулась, ударилась плечом о стену, но тут же выпрямилась.