Книга Чашечку кофе, доктор?, страница 8 – Ольга Авдеенко

— Прошу пациентов разойтись по палатам, а персонал – проследить за этим!

Он тихо пробурчал: «Черт знает что! Отделение хирургии – а больные скачут, как зайцы!» Потом снова повысил голос:

— Все, кому уже оказали помощь, покиньте отделение! Те, кто ожидает своей очереди, пройдите в приемный покой и обратитесь там к медсестре!

Девушка растерянно огляделась: ее дяди и полисмена не было видно. Медсестры уводили больных от кабинета доктора Паттерсона, те подчинялись неохотно, оглядывались, некоторые пытались вернуться.

Хмурый врач направился было к себе, но остановился возле Патрисии и довольно грубо поинтересовался:

— А вы чего ждете, мисс? Вы ведь уже были на приеме?

— Да, – испуганно пискнула та.

— Я должен вам отдельно повторить то, что сказал всем?

— Нет, – ответила девушка в той же тональности.

Врач неожиданно смягчился:

— Простите… У нас сегодня будет напряженный день. Впрочем, как и всегда…

Он махнул рукой и зашагал дальше.

Тут, наконец, появились сэр Уильям и умытый констебль. Они пожали друг другу руки, после чего полицейский поспешил к выходу, гулко топая тяжелыми ботинками.

— Что с доктором Паттерсоном? – спросил пожилой джентльмен Патрисию.

— Не знаю, – сказала та. – Кажется, заболел.

— Надеюсь, ничего серьезного. Что ж, на сегодня приключений достаточно. Едем домой.

Закончив сверять отчет, инспектор Найт придвинул к себе толстый журнал и открыл страницу с содержанием.

— Интересуетесь естественными науками? – полюбопытствовал Джек Финнеган, успевший разглядеть название – «Природа»^[10].

— Здесь попадаются статьи, полезные для нашей работы, – откликнулся инспектор и надолго замолчал, листая страницы.

Репортеру было решительно нечем заняться. Склонив голову набок, он принялся изучать корешки книг на полке, подвешенной над письменным столом. Среди них он заметил «Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции», смутно знакомые ему имена – Ф. Гальтон и А. Бертильон, а также совершенно неизвестные – Л. фон Ягеманн и П. фон Фейербах^[11]. Он прочел все названия, следуя взглядом от книги к книге сначала слева направо, затем справа налево. Затем он наклонил голову на другой бок, так что буквы перевернулись для него вверх ногами.

— Любовь – кровь, беда – навсегда, – неожиданно сказал Найт.

— Ч-то?! – вздрогнул Финнеган и выпрямился.

— Это вам рифмы для буриме, – пояснил инспектор. – Я заметил, что вы заскучали.

— Издеваетесь! – простонал газетчик.

В этот момент в кабинет заглянул дежурный констебль.

— Срочное донесение от коронера^[12], – сказал он, отдал Найту записку и вышел.

Финнеган затаил дыхание.

— Ну, вот вы и дождались, – заметил инспектор, изучив текст.

— Что там? – оживился газетчик.

— Смерть в больнице Святого Варфоломея.

Финнеган удивился:

— Разве в таких случаях вызывают коронера?

— На этот раз коронеру показалось необычным, что скончался не пациент, а врач.

Инспектор Найт, коротко переговорив с коронером, быстро прошел в хирургическое отделение больницы Святого Варфоломея. Джек Финнеган, с блокнотом и карандашом наизготове, едва поспевал за ним – он озирался по сторонам, чтобы не пропустить ни одной детали для будущего красочного описания: отмытый до блеска дощатый пол в коридоре; выбеленные стены; высокие потолки с лепными карнизами; большие окна, пропускающие много света; медицинские сестры в длинных белоснежных передниках поверх серых форменных платьев и накрахмаленных чепчиках, завязанных под подбородком…