Книга Чашечку кофе, доктор?, страница 6 – Ольга Авдеенко

— Если не прекратишь, тебе тоже конец!

— Не понимаю, о чем вы… – пролепетал в ответ другой женский голос, испуганный.

— Я тебя предупредила!

Женщины показались из-за колонны. Одна из них, лет тридцати, в уличном платье и шляпке канотье с яркой лентой, напоследок сердито фыркнула и, стуча каблучками, чуть ли не бегом направилась прочь. Вторая – примерно такого же возраста, одетая в форму медсестры – уныло посмотрела ей вслед, а затем побрела в противоположную сторону. Видимо, она была так расстроена, что ничего не видела перед собой и поэтому едва не натолкнулась на дверь, которую как раз кто-то открывал.

Тут наконец-то в коридор вышли доктор Паттерсон и сэр Уильям.

— Получите вашего дядюшку, мисс, – бодро пробасил Паттерсон, статный молодой мужчина с умным веселым лицом, украшенным залихватскими усами. – Кстати, вам крупно повезло: мы часто отменяем операции, если они назначены на пятницу, тринадцатое число. А сегодня как раз тринадцатое – правда, не пятница, но я все равно не рискнул оперировать. Шучу, конечно! Просто операция не понадобилась. Лет пятьдесят можете ко мне не показываться, сэр. Только впредь будьте аккуратнее с оливками!

— Мне кажется, я все еще чувствую эту косточку, – робко пожаловался сэр Уильям, прикасаясь к горлу.

— Нет, сэр, я вас от нее избавил, вы же сами ее видели! – рассмеялся доктор. – Знаете, бывает, что пациенту с ампутированной конечностью кажется, что его уже не существующая рука или нога все еще болит. Это, к счастью, не ваш случай – у вас всего лишь остаточное ощущение. Впрочем, если беспокоитесь, приходите ко мне еще раз на прием завтра. Буду рад убедиться, что вы живы и здоровы.

Он улыбнулся Патрисии и скрылся в кабинете.

Сэр Уильям еще не совсем пришел в себя после случившегося, и поэтому они с Патрисией, выйдя из здания хирургического отделения, решили немного передохнуть, прежде чем ехать домой. В центре четырехугольного внутреннего двора больницы журчал фонтан. К нему и направились дядя с племянницей и уселись на нагретую солнцем каменную скамью. Патрисия пыталась выведать у дядюшки причину странных звуков во время приема, а тот отшучивался и говорил, что предпочел бы об этом забыть.

Несколько почти прозрачных облачков застыли на небе, словно раздумывая – то ли объединиться, то ли раствориться; легкий ветер играл листьями деревьев, переворачивая их обратной, серебристой стороной; яркие пятна цветников и свежая зелень газонов радовали глаз; вода в фонтане шелестела, выливаясь в бассейн из чаши, которую поддерживали четверо упитанных каменных малышей. Было спокойно и мирно.

Внезапно рядом послышались тяжелые шаги и сиплый кашель. Сэр Уильям и Патрисия повернулись и увидели рослого констебля с багровым лицом и вытаращенными слезящимися глазами. Он вытянул руки вперед и зашевелил ими в непонятных жестах.

— Что с вами случилось? – участливо спросил пожилой джентльмен.

Констебль открыл рот, но вместо слов при каждом вдохе и выдохе из его горла вырывались еще какие-то булькающие переливчатые трели.

— Вы подавились? – догадался сэр Уильям, вставая.

Констебль, сделав над собой неимоверное усилие, грустно булькнул:

— Свистком.

С большим трудом сдерживая смех и одновременно искренне сочувствуя, дядя с племянницей взяли беднягу под руки и повели туда, откуда сами недавно вышли.