Книга Отдайте ее мне!, страница 9 – Ольга Авдеенко

— На этаже только две квартиры, — сообщил стажер. — Квартира миссис Дэвис находится в торце дома, а квартира под ней сейчас пустует, так что другие жильцы не могли ничего слышать. В соседних домах все словно вымерли. Я застал только сонную компанию студентов в доме напротив. У них вчера была вечеринка, но в окна они не смотрели.

— Мне тоже ничего не удалось выяснить, да и не у кого было. На улице работали лишь две лавки — мясная и бакалейная. Вчера они закрылись в восемь.

— Не знаю, как у вас, сэр, — осмелился поделиться Лейтон, — а у нас в Личфилде многие выезжают за город на выходные.

— У нас тоже. Видимо, преступник на это и рассчитывал. Вернее, как мы думаем, двое преступников. Завтра с утра мы с вами съездим в издательство, — инспектор заглянул в блокнот, — «Джордж Раутледж и сыновья», а вечером нужно будет еще раз пройтись по Фредерик-стрит.

— Да, сэр.

— Как с отпечатками обуви? У вас что-нибудь получилось?

— К сожалению, полных я не нашел, — огорченно вздохнул стажер, — только частичные. — Он разложил на столе листки бумаги. — Тем не менее, как видите, можно понять: один из преступников носит грубые ботинки с широкими носами, подбитые гвоздями; у второго обувь более изящная, на гладкой подошве, а размер, скорее всего, поменьше, чем у первого.

— Это уже неплохо. Давайте посмотрим, что мы прихватили из квартиры жертвы.

Найт с Лейтоном принялись бегло просматривать и сортировать свои находки. Вскоре на столе были аккуратно разложены три ровные стопки бумаг, связка писем и фотография в рамке с треснувшим стеклом.

— Все счета оплачены, — отметил инспектор, просмотрев первую стопку.

— У меня несколько контрактов на перевод. Вот у этого срок еще не вышел — наверно, миссис Дэвис как раз им и занималась. Здесь указан автор, — Лейтон прочел почти по слогам: — Хуан Валера-и-Алькала-Гальяно.

— А это, вероятно, сам перевод — листы лежали рядом с печатной машинкой. Что-то на историческую тему: «В 1705-м году он был возведен в достоинство гранда Испании первого класса… развернул мелкие операции с целью отодвинуть повстанцев от границы Арагона… стал командующим Арагонской и Валенсийской армий…»

— Письма… за несколько лет… только они на испанском. Все из Толедо.

— Дайте-ка взглянуть… Отправитель один и тот же… Последнее помечено прошлым годом.

— Фотография… Отпечатана в 1868-м году в Лондоне, студия «Эллиотт и Фрай»^[7]…

На снимке была запечатлена Рамона Дэвис — молодая девушка экзотической, чувственной красоты, а рядом с ней — бравый английский офицер в парадной форме. Инспектор вытащил карточку из рамки и перевернул обратной стороной: никакой подписи.

— Вы сказали, владелец дома считал, что миссис Дэвис — вдова?

— Да, сэр. Вероятно, это ее покойный муж, — предположил стажер, кивая на фотографию.

— Скорее всего, так.

— Я все думаю, сэр: почему миссис Дэвис сама открыла дверь убийцам? Она их знала?

— Cоседке показалось, что вчера вечером она кого-то ждала, — припомнил Найт.

— Значит, этих двоих она и ждала. Она их впустила, между ними произошла ссора…

— Возможно и другое: миссис Дэвис впустила их по ошибке. Допустим, было так: она ждала кого-то одного, причем мужчину. Услышав стук в дверь, спросила: «Это ты, Джон?» Чего проще — ответить: «Да», и тебе открывают. Задумайтесь еще вот над чем: Фредерик-стрит — не самая престижная улица Лондона, там проживают люди со средним достатком; однако преступники явились именно к миссис Дэвис — следовательно, они знали, что у нее есть чем поживиться.