Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 54 – Бенедикт Браун

На опушке остался только Себастьян. Он убедил всех, что у него все хорошо, и залез на каменный крест на самом высоком месте холма. Хотел побыть один. Мариус и Белла ушли вместе через лес, и на полпути домой рука Беллы коснулась ладони Мариуса. Они впервые переплели пальцы. У самой деревни они замерли и касались друг друга долго, казалось, целую вечность, но, скорее всего, в действительности лишь несколько секунд. Еще пару дней они не хотели ничего рассказывать друзьям, но в тот момент оба осознали, что влюблены.

В этой суматохе никто не обращал внимания на Тилли. Она пошла домой с Люсиндой, но в какой-то момент развернулась и направилась обратно к видовой площадке, пока никто не видел. Она подошла прямо к кресту и остановилась перед Себастьяном. В лучах заходящего над деревьями солнца она забралась на крест, поцеловала Себастьяна в губы и прошептала ему в ухо три слова:

– Встретимся здесь ночью.

Одно я знал точно: чем теснее моя жизнь переплеталась с преступлениями и преступниками, тем проще мне писалось. Вернувшись в Хёртвуд и понаблюдав за жителями крошечной деревни, которая за милым фасадом, оказалось, кишит обидами и завистью, я подчерпнул для себя тонну вдохновения.

В работе писателя самое страшное – вдруг забыть хорошую идею. Так что, вместо того чтобы бегать от свидетеля к свидетелю и допрашивать каждого, пока голос не сядет (и не провалится во мне последний интерес к этому делу), я решил вернуться в свою детскую спальню и записать несколько идей для следующих романов.

Но одного настроя было мало: я уселся за стол и достал старую школьную тетрадь, но из головы не выходило убийство Джеймса.

Хорошим способом скрыть настоящий мотив может послужить введение огромного количества причин убить жертву, читатель непременно заплутает.

Я не смог думать о том, как применить эту мысль к следующим делам своего выдуманного детектива – инспектора Руперта Л'Эстрейнджа. Мысли текли к мужчине, которого убили в тот день. Казалось, из клубка этого дела торчит слишком много ниточек, а впереди нас ждало еще больше ниточек, ведущих в никуда. Раньше мы считали, что основная мишень висит на спине Люсинды, но теперь стало ясно, что над Хитонами скорее нависла тень предыдущих поколений.

Письма намекали на сотни мотивов. Я сделал ставку на непоколебимую популярность Люсинды и даже решился обвинить свою учительницу в том, что она пошла на убийство из-за садового конкурса. Возможно, за всем этим стоял призрак погибшего на войне мальчика. Однако лишь дата в письме и уверенность нашей подруги Додо связывали Себастьяна Кейна со смертью Джеймса. Я сильно сомневался, что он как-то причастен к делу, но не собирался исключать и эту вероятность.

Был еще тот подозрительный мужчина, которого заметил Нэд у дома Люсинды, и старые злые обиды жителей деревни на сомнительные дела Хитонов-старших. Нельзя было забывать про бывшего жениха Люсинды, которого мы не успели рассмотреть в качестве потенциального подозреваемого. Ричард Фэрбенкс находился в доме Люсинды незадолго до убийства Джеймса. И они ведь повздорили, как я мог это проглядеть? Наверное, потому что в школе он казался славным парнем и я просто не верил, что он способен на что-то такое? Своему книжному детективу я бы не простил такую недальновидность, не стоит повторять ошибку. Я поклялся себе допросить Ричарда при первой же возможности… Если он будет свободен.