Книга Искатель, 2010 №1, страница 44 – Сергей Саканский, Станислав Родионов, Александр Голиков

По пути в свою районную прокуратуру, Рябинин заскочил в РУВД к Леденцову. У него в кабинете топтался лейтенант Лошадников, приехавший морально поддержать коллегу.

— Сергей, звонил Игорь, сидит дома, — сообщил Леденцов.

— Как он?

— Просил к нему приехать.

— Надо, — решил следователь.

— Можно и мне с вами? — спросил Лошадников.

Втроем они сели в машину и через полчаса приехали к дому капитана. Леденцов должен был поехать, потому что был его начальником; Рябинин поехал, потому что знал, в каком психическом состоянии пребывал опер; Лошадникова соединяла с капитаном девятиэтажка...

Палладьев открыл дверь. Рябинин впервые видел его в костюме, Леденцов впервые видел его при галстуке, Лошадников впервые видел капитана тихим и неторопливым. Хозяин провел их в комнату своей малогабаритки, где гости замерли у входа в молчаливом изумлении.

Посреди комнаты, как на рекламе элитного ресторана, раскинулся стол: бутылки, шампанское, закуски, фрукты, фужеры... Даже цветы и накрахмаленные салфетки. Но их шаги сковало другое — за столом сидела девушка.

— Капитан, неужели ты решил отметить конец своего уголовного дела? Не рановато? — удивился Рябинин.

— Мы за стол не сядем, — отрезал майор.

— Я хочу отметить другое — помолвку. Вдруг потом не получится, — объяснил Палладьев.

— С этой девушкой? — спросил Рябинин.

— Что же ты раньше молчал? — буркнул Леденцов.

— Опера в отделе знают. Они мне преподнесли подарок — капучинницу.

От удивления Лошадников издал губами почти лошадиный звук:

— Товарищ капитан, она вроде не из Кампучии. Это ж дворничиха из дома номер сорок.

— Не фантазируй, — посоветовал Рябинин.

— Заткнись! — посоветовал и Леденцов.

— Есть заткнуться, товарищ майор.

— Садитесь, — ласковым голосом пригласила Татьяна.

То ли ее голос, то ли ясность повода встречи, то ли слово «капучинница» смазали неловкость встречи. Гости сели за стол. Рябинин заметил:

— Капучинница у тебя уже есть, значит, мы подарим фондюшницу.

— Я сейчас покажу. — Палладьев сходил на кухню и принес агрегат.

— Так это кофеварка, — догадался Лошадников.

Капитан объяснил, что это не просто кофеварка, а чудо — работает по заданной программе. Нажмешь одну кнопку — смелет зерно, вторую — сварит желаемый кофе... Хочешь капуччино — нафыркает чашечку.

— Я потом ее включу, — пообещала Татьяна.

Палладьев налил ей шампанского, а себе и остальным — коньяку. Рябинин поправил очки, поднял бокал и на правах старшего заговорил первым:

— Ребята, желаю вам счастья.

— И любви, — добавил Леденцов.

— Любовь — такой цветок, который надо поливать, — уточнил Рябинин.

— И удобрять, — согласился Лошадников.

Опасаясь, что лейтенант начнет развивать мысль, как удобрять и чем, Татьяна стала потчевать гостей:

— Угощайтесь, пожалуйста. Вот селедка под шубой, жареные грибы, блинчики с мясом... А вот бутерброды с икрой летучих рыб, купила в ресторане...

— Летучих мышей, — поправил Лошадников. — Потому что рыбы не летают.

После первой рюмки натянутость ослабла. Палладьев смотрел на Татьяну, которая покраснела и распушила волосы — непричесанная морковка. Капитана удивила ее коммуникабельность: обращалась с мужиками, как с подружками. Поскольку была все-таки помолвка, то разговор о любви продолжился. Леденцов вздохнул:

— Я свою покойную жену звал Зайчуней.