Онлайн книга «Искатель, 2010 №1»
|
— Ева, что же делать? — Ничего. — Аборт... — А я хочу ребенка. — От кого? Назови имя, я его загрызу... И осеклась. Лицо дочери, утратив суровость, взыграло радостью, словно его осветило солнце. — Мама, он богатый предприниматель. — Ну и?.. — Теперь он восемнадцать лет будет нам платить столько, сколько я захочу! Глава 28 Утром в сквере Палладьев наблюдал умилительную картину: гривастый молодой мужчина вел под руку сильно пожилую женщину. Видимо, прогуливал. Опер их опознал: Батонов и Роза Робертовна. Порноактер и миллионерша. Палладьев вспомнил просьбу следователя Рябинина посетить наследницу. Вечером опер уже был у дома сорок. Татьяна освободилась от какого-то дежурства. Палладьев сказал: — Идем, понятая, покажи свое ясновидение. Пока поднимались на последний этаж, Палладьев кратко объяснил задачу — обнаружить следы колдовства. Она удивилась: — Сумею ли? — Нашла же ты мужика в шкафу. Откуда у тебя эти способности? — От бабушки. Да я мало что умею... Ложь определю сразу, от меня трудно спрятаться, могу присниться тому, кому захочу... — И мне? — И тебе. — Обнаженной? — В ватнике и с метлой. Но они уже приехали на этаж. Рассмотрев их в глазок, хозяйка впустила в большую квадратную прихожую, всю от пола до потолка обшитую деревянными панелями. Игорь представился: — Капитан Палладьев. — Я вас знаю. — Роза Робертовна, вы звонили в милицию и прокуратору. Мне поручили разобраться в вашей жалобе. — Прошу в залу. Квартира-игрушка: полированное дерево, хрусталь, бархат, ковры... Как можно сесть на стул, у которого одна ножка? Татьяна села, притихнув, будто ее и нет. — Роза Робертовна, так в чем дело? — Разве вы не знаете, как погиб мой сыночек Илюша? — Знаю, выпал из окна. — Вот из этого... Опер подошел к роковому окну, которое и сейчас было распахнуто. Девятый этаж, высоко... Как сын выпал? Не стекла же мыл? Палладьев хотел расспросить старушку, но она явно не хотела ничего вспоминать. — Роза Робертовна, следователю вы сказали, что в квартире теперь страшно жить... В чем это выражается? Она села в кресло. Черты лица, видимо, медальные в молодости, были как бы сглажены возрастом, болезнями и пережитым — спина согбенная, руки в подагрических шишках, голова заметно трясется... Ей бы пошел костыль и черный кот, но на старой женщине было голубое шелковое платье. Волосы завиты и уложены в сложную прическу, губы накрашены... — Капитан, мучают звуки. В квартире кто-то вскрикивает. — Так у вас окно открыто — подростки под окнами орут. — Нет, что-то шипит. — Машины, ездят. — Голоса слышатся... — Чьи? — Илюшин... Палладьев улыбнулся совсем не к месту. И увидел, что ей очень больно — хотела улыбнуться, да сухие накрашенные губы не послушались. — Роза Робертовна, ваш сын выпал из окна и погиб. — Не выпал, а его уволокли темные силы. Он сам мне это рассказывал, когда приходил... — Стоп-стоп, когда приходил? — Этой ночью. Точнее, я слышала только его голос, но он обещал прийти. Палладьев глянул на Татьяну. Она сидела неподвижно, будто слова хозяйки ее парализовали. Опер привык к бредовым показаниям, но его понятая, видимо, слышала такое впервые. Нет, не впервые: она же на кладбище успокаивала недоупокоенных. Чтобы перебить мистическую тему, Палладьев спросил: — Роза Робертовна, к вам кто-нибудь ходит в гости? |