Книга Искатель, 2010 №2, страница 35 – Михаил Федоров, Федор Зуев, Владимир Соколов, и др.

— Еще не хватало, чтобы я по судам таскался в качестве лопоухого потерпевшего. Будем считать, что произошел казус. Маруся хотела взять у меня в кармане носовой платок, чтобы вытереть со... слезы, а в руку случайно попался мой кошелек. Так? Маруся?

— Нет! Не так! Я специально вытащила у вас лопатник! — безапелляционно заявила Ляхова.

— Зачем?! Тебе что, мало вот этого? — прокурор постучал костяшками пальцев по двум томам уголовного дела, лежавшим перед носом обвиняемой.

— Я на вас зуб имею!

— Почему?!

— Потому что вы хотите на меня какие-то «хвосты» навесить. А потом, я давно хотела прокурора обворовать, чтобы знал о том, что не он один такой умный, чтобы всех арестовывать. Найдется и на него управа! Еще судью надо обуть, чтобы знал, как людей сажать и срока на полную катушку лепить.

Видно было, что Ляхова мало что поняла из нашего разговора с Исаевым. К тому же у нее была своя своеобразная логика мышления и свои нетрадиционные взгляды на методы борьбы с преступностью в нашем обществе.

— Ну, тогда будем считать, что кошелек у меня из кармана сам вывалился, когда я нагибался, чтобы зашнуровать ботинок, — нашел выход из создавшейся непростой ситуации прокурор и, обреченно махнув рукой, вышел из кабинета.

— Ну, Маруся! Ты даешь! Скоро и меня ограбишь! На вот ручку, и подписывай постановление об окончании следствия.

— Вас не буду. На вас я зуба не имею. Вы добрый, — ответила авантюристка, подписывая документ.

Зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал голос начальника милиции Калатанова:

— Владимир Васильевич! Из Ростова приехал майор Русаков с конвоем за Ляховой. Постановление на арест и этапирование у них имеется. Передай им Фартовую с рук на руки и оформи это документально.

— А как быть с делом? — задал я резонный вопрос шефу. — Я уже закончил расследование и собирался направить материалы следствия в суд.

— Дело передай Русакову. В Министерстве решено все дела Ляховой объединить в одно производство. Завершать расследование будет Ростов. Похоже, Маруся там еще больше начудила, чем у нас. Все!

Мне немного жаль было расставаться с этим исключением из правил в образе Маруси Фартовой. Снова растревоженную душу лизнул язычок милосердия, но я усилием воли подавил в себе эту минутную слабость и обратился к Ляховой:

— Маруся! За тобой приехали из Ростова работники милиции. Надо ехать.

— Ну что ж! Надо так надо. Покатаюсь на халяву.

— Там все чистосердечно расскажи и все покажи так, как это сделала у нас.

— Конечно, гражданин следователь. Так и сделаю.

— Вот. Возьми, Маруся... Сверток.

— Что это?

— Продукты на дорогу и конфеты от меня и от Шкарлупы. — Я протянул передачу, которую заранее приготовил, чтобы отдать подследственной после закрытия дела. Этот презент для Маруси собрали следователи и опера, так как кроме нас носить ей передачи было некому.

— Спасибо. Конфеты — это клево! Скажите майору, что я на него зла не держу. До свидания.

Марусю увезли вместе с двумя увесистыми томами уголовного дела. Конвой с гастролершей вылетел в Ростов рейсовым самолетом.

Вдруг раздался междугородний телефонный звонок. Это всегда легко определить по резким коротким сигналам. Снимаю трубку. Слышу голос:

— Говорит начальник следственного отдела УВД Саратова полковник Ерофеев. Мы хотели на время взять у вас Ляхову для производства следственных и оперативных действий. Конвой вышлем.