Книга Искатель, 2010 №3, страница 44 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

— Забота о судьбе Дома неба привела меня сюда. Но я вижу, что ошибся. Не богу своему ты служишь, вождь Киша, а собственному властолюбию. Видно, Забаба отвернулся от тебя, коль известие о приготовлениях Гильгамеша ввергло тебя в трепет. Иначе не удирал бы ты от него с такой поспешностью, а заточил оружие и встретил врага на поле брани. Да падет позор на твою голову, о жалкий вождь великого города, и да забудется самое имя твое.

— Хватит! — рявкнул Акка. — Ты достаточно наговорил, чтобы расстаться с жизнью. Но я пощажу тебя, санга, ибо ты принес мне спасительную весть. — Он хлопнул в ладоши и приказал явившимся рабам: — Возьмите этого человека и всыпьте ему двадцать палок. Пусть запомнит, каково дерзить потомку богов.

Рабы уволокли разъяренного Курлиля, а вождь плеснул себе в кубок сикеры, выпил, в ярости отпихнул кувшин ногой и вышел из шатра.

Ворота распахнулись. Высоко подняв над головой дротик, Гильгамеш издал боевой клич и устремил колесницу в самое сердце лагеря Акки. За ним, неистово размахивая топорами, понеслось все войско. Чарующую тишину ночной степи разрушил бешеный многоголосый вопль; земля дрогнула и загудела под ударами тысяч ног. Воины ворвались в становище, растеклись по нему буйным потоком, принялись все крушить и ломать, но вскоре пораженно затихли. Лагерь был пуст. Урукцы с удивлением бродили меж брошенных палаток, догорающих костров и раскиданных повсюду вещей. Бегство кишцев было стремительным и необъяснимым. В спешке они бросали награбленное добро, оставляли коров и овец, избавлялись от колесниц. Можно было подумать, что завоевателей обуял ужас перед неведомой опасностью. Гильгамеш был изумлен и слегка обескуражен таким исходом дела. В недоумении оглядывал он опустевший стан врага, теряясь в догадках: что могло заставить этих бесстрашных воителей в одночасье сорваться с места и уплыть восвояси? В смятенном сознании зародилась мысль: уж не каверза ли это коварного врага? Из темноты к нему приблизился человек. Согбенный и измученный, он походил на невольника. Гильгамеш поначалу не обратил на него внимания, но человек, притронувшись к колеснице, вдруг почтительнейше поздравил его со славной победой. Вождь присмотрелся к нему и вздрогнул от удивления.

— Что заставило тебя явиться сюда, Курлиль? И отчего лицо твое в крови, а спина надломлена, словно под тяжестью неподъемной ноши?

— Это кровь быка, коего я заклал в честь твоей победы, господин. А спину мне согнула хворь, вот уже много лет преследующая твоего верного слугу.

— Тогда иди и лечись, санга. Эта победа не доставляет мне радости.

Молитвенно сложив руки, Курлиль отступил во тьму. Гильгамеш приподнялся в колеснице. Вдохнув сыроватый запах ночи, он проорал:

— Ищите Бирхутурре, воины! Кто найдет его, получит награду.

Воины оживились, забегали по лагерю. Отовсюду зазвучали голоса:

— Цепью, цепью пройтись...

— На столбе он был. Там надобно искать.

— Где этот столб?

— Может, кишцы забрали его?

Вскоре к Гильгамешу подбежал запыхавшийся ратник.

— Мы нашли героя Бирхутурре, господин.

— Где он? — спросил вождь.

— Возле реки, повелитель. Я проведу тебя.

— Стой, — Гильгамеш схватил воина за плечо. — Он жив?

— Да, господин. Но... — воин замялся, — часы его сочтены.

— Веди, — севшим голосом приказал Гильгамеш.