Онлайн книга «Искатель, 2010 №4»
|
— Я луски понимаю, скаси на словах, сикоко стоит. — Три, — коротко без лишних слов ответила продавец и подала покупателю бутылку водки, а сама подумала: «Не немой, говорит, как японец, но не самурай, а похож на чукчу!» Ваня вынул из кармана три купюры по сто рублей, положил их на прилавок, взял водку и направился к выходу. Полина Ивановна слегка опешила. «Может, больной или контуженный», — подумала она, а потом крикнула: — Товарищ, товарищ, подождите, — но того уже Митькой звали. Выйдя из магазина, Ваня пошел искать гостиницу, но в толпе москвичей заблудился и опять стал ходить по кругу. В конце концов ему это надоело. Он сел на бордюр, вытащил из кармана бутылку водки, зубами отодрал жестяную пробку и стал пить из горлышка. Выпить успел лишь половину по той причине, что к нему подошел постовой и строго сказал: — Гражданин, в общественном месте распивать спиртные напитки нельзя! — Посему? — поинтересовался Ваня, оторвав губы от горлышка. — Вы что, из тундры сбежали? — Из тундла. — Шутить вздумали? — Но тут милиционер, присмотревшись, увидел, что перед ним не то чукча, не то китаец, и продолжил: — Предъявите ваши документы, а потом пройдем в милицию — заплатите штраф! Иван вытащил из нагрудного кармана пиджака удостоверение депутата Верховного Совета. Постовой взял книжечку темно-вишневого цвета, посветил фонариком, после чего глаза его от удивления полезли под козырек форменной фуражки. Он козырнул нарушителю и отдал ему удостоверение: — Прошу прощения, Иван Иванович! Вы могли бы и дома спокойно выпить. А то тут хулиганов полно, могут пристать! — А посему у тебя фолма селая, не такая, как у солдат? — Так я же милиционер, а не военный. — А се ты тогда сдесь делаесь? — За порядком слежу, а вам куда надо? — Заблудился я, однако, никак гостиниса не найду. — А как название гостиницы? — Не снаю, сабыл. Ленин там просывал. — «Ленинградская»? — Тосно, сласу не выговолис! — Пойдемте, я вас провожу! — Поели, водку только допью. — Может, дома допьете? — Мосно и дома, надо Малинина угостить. — А это кто такой? — Больсой насяльник, однако! Самый главный на Камсатке. Постовой довел странного депутата до дверей номера и сдал «насяльнику Камсатки». Малинин отобрал у Кайнына недопитую бутылку водки, поставил ее в холодильник, а потом пожурил соседа: — Ваня! Нам завтра на заседание, а ты пьешь... — Плосплюсь, завтла как огульсик буду! Иголь Николаевись, дай саймы денег. — Ваня, ты же командировочные получил, когда успел потратить? — Са водку отдал. Осень водка в Москве дологая, как за гланисей! — А ты что, за границей был? — Не был. Скасали. — Кто сказал? — Мэнги Валя и Оля. — И сколько же ты за водку отдал? — Плодавец скасала тли, я вытасил тли бумаски с Лениным и отдал ей. — Ты что, за бутылку водки триста рублей заплатил? Она же три рубля стоит! — И я говолю — долого веяли, пойду, однако, сдаси сабелу. — Куда ты пойдешь? Уже поздно. А там тебя только и ждут! — Конесно, сдут, стобы сдаси отдать, думают: «А-я-яй, засем селовеку сдаси не дали?» — Сколько тебе денег надо? — Да сколько дас. — На вот пятьсот рублей на расходы, но только не на водку. — Холосо. Одеколон куплю. Пойду са сдасей. — Ты хоть магазин помнишь? — Помню, там высоко «астлоном» написано. — Знаю, знаю, это рядом за углом, на вывеске буква «Г» не горит. Мне идти не хочется, а ты опять заблудишься. |