Книга Искатель, 2010 №6, страница 81 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

— Не то чтобы совсем пришлец, — неуверенно сказал Василий, — но что-то от пришлеца в нем есть.

— В ком?

— Погодь маленько, сейчас покажу...

Василий все же не выдержал, плеснул только себе самогона, поспешно выпил, вытер ладонью губы и бросил на меня кроткий взгляд. Глаза у него были больные, извиняющиеся, будто вернулось время, когда он в сердцах загубил пришельца. Похоже, простить себе этого он не мог.

— Свет молжовый обиделся, — сказал волосатый пришелец, протягивая Василию стакан.

— Успеешь еще, — огрызнулся Василий. — Это я в лечебных целях. Сейчас с одним разберемся, а потом с тобой накатим...

Обогнув карусель, показался возвращающийся от столба со звездными указателями Барбос.

— Эй, Барбос, — позвал Василий, — иди сюда!

Барбос изменил направление, подбежал к столику и остановился, глядя на Василия четырьмя глазами. Особого почтения во взглядах Бара и Боса не было.

— Вот он, смотри, — сказал мне Василий, — наполовину пришлец.

Я иронично усмехнулся. Вокруг меня сидели создания, которых никогда на Земле в природе не было, мне же в качестве пришельца предъявляли собаку. Да, необычную собаку, но подобные казусы в биологии известны. Сиамские собачьи близнецы.

— Тоже мне, удивил! — хмыкнул я. — А где доказательства, что это пришелец?

— Доказательства? — Василий почесал затылок. — Хм, доказательства... Будут тебе сейчас доказательства. Барбос, покажи ему пятую ногу.

Бар и Бос тявкнули и отрицательно замотали головами.

— Что это за доказательство — пятая собачья нога? — усмехнулся я.

— Когда увидишь, поймешь! — заверил Василий. — Барбос, ну, будь добр, покажи этому неверующему пятую ногу.

— Покажи! — булькнули из стакана с самогоном красные глаза.

— Покажи, покажи! — хором присоединились из-за своих столиков какадуоиды и минотавры.

— Покажи, — попросил волосатый пришелец.

— Чего ломаешься? — каркнул со своего насеста птеродактиль Ксенофонт. — Покажи ему пятую ногу по самое колено!

Бар и Бос покрутили головами, посмотрели на всех, затем согласно тявкнули, и пес сел на землю. В тот же момент все присутствующие как по команде отвернулись. Отвернулись какадуоиды, отвернулись минотавры, развернулись, устроив самогоноворот в стакане, красные глаза, отвернулся Василий, повернул голову на сто восемьдесят градусов волосатый пришелец, отвернулся бармен, спрятал голову под крыло птеродактиль Ксенофонт, и только субтильный Звездный Скиталец не сделал никаких движений — он и так сидел за стойкой бара спиной к нам.

Смотрел на Барбоса один я. Смотрел и иронично улыбался. И тогда Барбос выпятил грудь и показал пятую ногу.

Я содрогнулся до глубины души, до самого ее дна. Права была Кузьминична, ох как права: лучше бы мне никогда не видеть собачьей пятой ноги... Лучше бы Кузьминична показала свою бабушку!

Когда я очнулся, в глазах рябило, голова раскалывалась, периодически взрываясь острой болью. Я по-прежнему сидел за столиком в летнем кафе Луна-парка, стул подо мной покачивался и норовил выскользнуть, меня поташнивало. Зрение настолько расфокусировалось, что далее двух метров от столика я ничего не видел. Какой-то пестрый, режущий глаза туман, один вид которого усиливал пульсирующую головную боль. В одной руке я держал граненый стакан, в другой — шампур с остатками шашлыка. Стол был заставлен грязной посудой, завален объедками.